Книга Попаданка в 1812: Выжить и выстоять, страница 114 – Лилия Орланд

Я остановилась, только сейчас осознав, что ушла далеко от дома, и обратно придётся возвращаться одной.

Мужчина остановился тоже. Посмотрел на меня внимательно, словно желал убедиться, что я хорошенько прочувствовала своё положение.

А затем спросил:

— Зайдёте? – и пока до меня доходило, что именно он предлагает, продолжил: – Глаша в это время обед готовит и самовар ставит. Вы замёрзли, небось.

Я хотела возмутиться на столь неприкрытый намёк насчёт моей поношенной жилетки, не подходящей для середины октября. Однако он и сам был одет не слишком тепло. Значит, проявил вежливость? Или хочет заманить к себе домой?

Эта мысль не вызвала испуга, напротив. Взбудоражила воображение. Пришлось мысленно отругать себя. Я ведь не настолько легкомысленна. Не понимаю, что на меня нашло.

— Извините, но я не могу идти домой к незнакомому мужчине. Всего доброго.

Я развернулась, чтобы уйти.

— Катерина Павловна, подождите! Прошу! – нечто в его голосе заставило меня остановиться. – Я не замышлял ничего дурного, клянусь вам. К тому же мы познакомились с вами в госпитале. Меня зовут Андрей Викторович Лисовский, если вы запамятовали.

Эти слова заставили меня покраснеть. Неужели он догадался, что я не запомнила его имя?

— К тому же Глаша сейчас накрывает на стол. Мы не будем с вами одни. Но я буду чертовски счастлив, если вы отобедаете со мной. Или хотя бы выпьете чаю.

Мне хотелось принять его предложение. Настойчивость гусара, его быстрая, сбивчивая речь давали мне надежду. И вызывали ту женскую потаённую радость, которой я не должна сейчас испытывать.

Именно поэтому я повторила свой отказ.

— Извините, Андрей Викторович, я не могу.

Действительно не могу закрутить роман с гусаром из далёкого прошлого. Это неправильно. И всё усложнит. И сейчас идёт война, я просто не должна думать о романах!

— Катерина Павловна, вы и правда не можете. Не можете ждать на улице, пока я отправлю Глашу за извозчиком, – Лисовский подошёл ко мне и подставил локоть.

И что мне делать?

— Даю вам слово благородного человека, что не обижу вас, – пообещал гусар.

Ох, если бы он только знал, что я сомневаюсь не в его благородстве, а в собственном благоразумии…

И всё же дольше отказываться было глупо. Андрей Викторович прав. Зачем ждать извозчика на улице, если Глаша уже накрыла на стол? Да и дорогу домой самой мне не найти.

Впрочем, это неправда. Дорогу домой я как раз найду, не зря же запоминала. Но мне не хотелось уходить. Благоразумие, к которому я взывала, покинуло меня.

И я положила ладонь на предложенный локоть.

Лисовский тоже жил на втором этаже. Однако и сам дом, и нанимаемая квартира изрядно отличались от моих. Здесь не пахло бедностью и горелой кашей. Хотя и до музейного великолепия интерьер не дотягивал.

Андрей Викторович занимал квартиру из трёх комнат, ванной, кухни и чулана для прислуги. Впрочем, как я поняла, кухарка Глаша была приходящей. И, судя по запахам, разносившимся по квартире, весьма умелой.

— Андрей Викторыч, вернулися?! Ужо на столе всё! – раздался зычный голос.

Следом из кухни вышла крупная женщина с круглым лицом, курносым носом и добрыми глазами.

— Здрасте, барыня, – она коротко поклонилась и, бросив: – Сейчас ещё тарелку поставлю, – снова исчезла.

— Проходите, Катерина Павловна, прошу, чувствуйте себя как дома.