Книга Попаданка в 1812: Выжить и выстоять, страница 116 – Лилия Орланд

— Извините, Андрей Викторович, последующие дни я буду работать в госпитале. Я взяла дополнительные смены, потому что мне нужно кормить дочь, и…

— У вас есть дочь?! – вскричал Лисовский. Его изумление было столь велико, что он забылся. – Вы сказали, что ваши родные погибли.

— Я сказала, что погиб мой отец, – отрезала я, собираясь прекратить этот допрос. Гусарская настойчивость сейчас была некстати.

Однако он не позволил мне вставить ни слова.

— Может, у вас и супруг имеется? – складка меж бровями стала ещё глубже. В голосе вместе с ядом проступило разочарование.

— Супруга нет, поэтому я и вынуждена работать каждый день по двенадцать и больше часов.

Разочарование так быстро сменилось облегчением, что впору было рассмеяться. Однако мне вовсе не было смешно.

— Прошу меня простить, но я правда должна вернуться домой, – уже не знала, как намекнуть, что нужно отпустить дверцу. Разве что начать разжимать его пальцы, вцепившиеся в потёртое дерево.

— Это вы простите моё косноязычие, Катерина Павловна. Я ведь собирался предложить вам работу, но неверно выразился, – Лисовский меня озадачил.

— Работу? Какую? – я не могла не спросить.

Он несколько секунд помолчал, едва ли не буравя меня взглядом. У меня начало складываться впечатление, что эту работу Андрей Викторович только что придумал.

Но он ответил.

— Мне нужна помощница… э-э… по дому.

— А Глаша? – заподозрила я неладное.

— Глаша только готовит, убирала другая женщина, но она уехала. Если вы не побрезгуете и согласитесь приходить хотя бы раз в неделю, чтоб навести порядок в моей берлоге, то очень меня обяжете. Платить буду по три рубля в неделю, – Лисовский снова говорил быстро, будто боялся, что я перебью, и он не успеет всё сказать.

А ещё очевидно смущался, предлагая мне работу уборщицы. «Если вы не побрезгуете…» После того, чем я занималась в госпитале по двенадцать часов, пройтись раз в неделю тряпкой в квартире, где живёт один человек, казалось несложным. Меня смущала лишь озвученная сумма. Я не представляла, сколько платят за такую услугу, поэтому не могла понять: бедному гусару действительно нужна уборщица, или он снова заманивает меня к себе в берлогу?

— Я могу подумать? – мне нужно посоветоваться с тем, кто знает местные реалии.

— Конечно, конечно, думайте, сколько понадобится, – Лисовский вполне удовлетворился таким ответом и наконец отпустил дверцу, чтобы стукнуть в стенку, давая сигнал кучеру. – До скорой встречи, Катерина Павловна.

— До свидания, Андрей Викторович, – выдохнула я с облегчением.

Долго не выдержала, выглянула из окна. Гусар стоял на прежнем месте и смотрел мне вслед.

Против воли на губах расцвела довольная улыбка. Я пыталась согнать её. Напомнила себе, что сейчас придётся разменять у извозчика синюю ассигнацию. И ещё неизвестно, сколько от неё останется. Может, и на мясо не хватит.

Однако все эти устрашения не помогали. Я продолжала улыбаться.

Вдруг в передней стенке открылось окошко.

— Куда едем, барышня? – спросил кучер.

— Ой, – я не поинтересовалась адресом. – Знаете, где госпиталь для раненых? При нём общежитие есть, мне туда.

— Тот, что по Смоленской? – старик махнул рукой, указывая направление.

— Наверное, – ответила я неуверенно. Скорее всего, кучер был прав. Ведь мы шли по дороге из Смоленска.