Книга Колдовство — не грех, а средство выживания, страница 24 – Алия Балгереева

— Господа хорошие, а не позволите ли вы мне хотя бы обуться, а? — опомнилась я, так как босые ноги мгновенно увязли в снегу.

— Не положено, — хмуро ответил один из них.

Что? Да вы издеваетесь? Я же загнусь от холода!

— Дверь хоть захлопните, дом-то не мой! — я попыталась извернуться и лягнуть хоть кого-нибудь из стражей по коленке, но тщетно — мое тело зафиксировали так, что я не могла даже голову безболезненно повернуть.

Дверь в дом они все-таки закрыли и даже повесили на нее массивный замок. А потом меня грубо запихнули в стоящий у дома экипаж, и куда-то повезли. Внутри было не очень-то уютно, зато тепло. Если бы меня с двух сторон не подпирали угрюмые мужчины с постными лицами, можно было бы даже как-то отметить мою первую поездку в самодвижущемся транспорте.

Дело в том, что такие повозки появились совсем недавно, и иметь их считалось большой роскошью. Как повозки ездили, я была не в курсе. Скорее всего, на каком-то природном топливе. Не на магическом — точно, но по скорости были раза в два быстрее человеческого шага. В городе таких повозок насчитывалось не больше десятка. На сотню тысяч жителей довольно мало.

— Поднимайся! — вырвал меня из раздумий строгий приказ.

Повозка дернулась и остановилась. Да, с остановками еще похуже, чем у моей метлы будет.

Пару щепок я терпела пронизывающий холод, покрывающий кожу мурашками, а потом меня зашвырнули в камеру с каменным полом и какой-то грудой тряпья в углу. Я так подозреваю, это была одежда огородного пугала. Года два назад, пока не прогнила. Я брезгливо сморщила нос и прошлась по камере, разминая ноги. Ступни настолько замерзли, что я не ощущала холода каменных плит.

Я вздохнула, плюхнулась на пол и принялась растирать ступни. Наручники мешали делать это с удобством, а потому жутко раздражали. И у меня, как назло, с собой ни одного острого предмета. Ни шпильки в волосах, ни заколки какой-нибудь, ни-че-го!

Я раздосадовано закусила губу и поднялась на ноги. Холодно.

Я вспомнила, как еще будучи совсем ребенком, обучалась одному занятному танцу, состоящему, в основном, из прыжков и притоптываний. Счастливые были времена. Тряхнуть, что ли, стариной?

Стукнуть пяткой, потом носком. Подпрыгнуть, ударив в воздухе ступнями друг о друга. Сначала я двигалась медленно и осторожно, так как время сделало свое дело, и большая часть движений стерлась из памяти. Но постепенно дело пошло на лад, и я заскакала по камере, отбивая ногами незамысловатый ритм. Вскоре я согрелась и даже начала получать от танца удовольствие.

Звук шагов заставил замереть и медленно отойти к стене. Вошедший в камеру стражник взял меня за локоть и повел куда-то наверх. На допрос, скорее всего.

Спустя лучину я сидела в кресле за столом, заставленным всякими яствами. Я сразу же вспомнила, что последний раз ела утром, но ни к чему не притронулась. Дверь за моей спиной с едва заметным скрипом отворилась, и я обернулась, уверенная в том, что увижу господина Главного Инквизитора собственной персоной. Но я ошиблась. В комнату вошел Шайен.

Вот это поворот. У простого Ловца не должно быть таких полномочий. Его дело — ловить и обезвреживать нечисть, не более того.

— Ну, здравствуй, Элис! Право, не ожидал тебя здесь увидеть.

Я промолчала. Как же, уже верю.