Книга Ева особого назначения, страница 21 – Майя Грин

Эпизод четвертый: Ночной дозор по-ковалёвски.

После истории со Щукиным они стали помешаны на безопасности. Ночные вахты неслись с таким рвением, что, казалось, они готовы были атаковать каждый шорох. Курсант Ковалёв, заступая в караул, решил проявить инициативу. Я наблюдала, как он, сосредоточенно хмуря брови, очертил периметр стоянки блестящим шнуром — простейшим охранным заклятьем, которое должно было предупредить о приближении живого объекта.

Минут через двадцать из чащи донёсся оглушительный визг. Лагерь вскочил, приготовив боевые заклятия. Из темноты, путаясь в блестящем шнуре, выкатился... дикий кабан. Небольшой, но очень возмущённый. Он фыркал, тыкался мордой в магическую преграду и явно считал, что это он здесь главный.

Ковалёв стоял в ступоре. Первым очнулся Новиков.

— Не двигаться! — прошипел он. — Кабан маленький, испугается и уйдёт!

Зверь, однако, уходить не собирался. Он улёгся в двадцати метрах от палаток и с вызовом уставился на лагерь.

— Так, — тихо сказала я, появляясь за спиной у Ковалёва. Он вздрогнул, как от удара током. — Курсант, Вы установили сигнализацию для предупреждения о противнике. Поздравляю, Вы его обнаружили. Теперь обезвредьте.

— К-как? — выдавил он.

— Голова есть? Подумай. Он не «условный», он настоящий. Что ему нужно в нашем лагере?

Решение пришло откуда не ждали. Васильев, наш гурман, робко протянул свою недоеденную галету. Кабан фыркнул, подошёл, обнюхал и с удовольствием её сжевал. Потом ещё одну. Потом развернулся и неспешно ушёл в лес.

— Молодцы, — резюмировала я. — Иногда лучшая тактика — это правильно предложенный паёк. Ковалёв, по прибытии — доклад на тему «Отличительные повадки животных, обитающих в северных землях».

* * *

Эпизод пятый: Кулинарная дуэль.

На следующий день курсанты окончательно вошли во вкус автономного существования. Васильев, наученный горьким опытом с травами, решил подойти к готовке с научной точки зрения.

— Смотрите, — с важным видом говорил он, — если добавить в гречку щепотку сушёной черники из НЗ, получится вкус дичи. Проверено!

Сидоров, наш теоретик, фыркнул:

— Это ненаучно и неразумно! Нужно повышать питательность!

Он попытался использовать элементарную магию огня, чтобы «запечатать соки» в консервах, но не вышло. Банка вздулась и, издав громкий хлопок, щедро поделилась своим содержимым с незадачливым кулинаром.

Новиков просто залил всё кипятком и стал есть, бурча: «Меньше выпендрёжа, толще будет рожа. Ешьте уже!».

Я наблюдала за этим кулинарным противостоянием, попивая свой чай. В итоге победил, как это часто бывает, здравый смысл в лице Петрова, который просто разогрел паёк на углях и поделился с Сидоровым. Тот ел, печально глядя на свою облитую кашей форму.

* * *

Эпизод шестой: Великий спор о портянках.

Утро третьего дня началось с серьёзного диспута. Щукин, вернувшийся в строй сияющий и отдохнувший, с гордостью демонстрировал идеально намотанные портянки.

— Смотрите, — говорил он, — я в столовой тренировался!

Новиков осмотрел его ноги с видом знатока.

— Неправильно, — изрёк он. — Уголок должен быть на полсантиметра левее, иначе натрешь.

— Это устаревшая методика! — в спор вступил Сидоров, доставая заветренную инструкцию. — В новом уставе чётко сказано...

Васильев попытался предложить «эргономичный» способ, который сам же и придумал. Закончилось это тем, что половина взвода сидела на брёвнах, сняв сапоги, и ожесточённо спорила о превосходстве той или иной техники наматывания.