Книга Зимняя пекарня «Варежка с корицей», страница 23 – Анна Кейв

— Расскажи, ты хорошо знакома с ассортиментом канцелярии? Можешь отличить шариковую ручку от капиллярной?

С деланым энтузиазмом киваю:

— Конечно!

— Конечно знакома с ассортиментом или конечно можешь различить ручки?

— И то, и другое. Я часто покупаю ручки, уже все перепробовала.

— Хорошо, а…

Она не успевает договорить. К нам подходит покупательница с мальчиком лет восьми.

— Простите, вы не подскажете, где у вас стикеры в форме летучих мышей?

Не задумываясь, отвечаю за Иру:

— Вам нужно повернуть направо в отдел цветной бумаги и картона. Последний стеллаж, третья полка сверху. Прямо под календариками.

Покупательница благодарно кивает и уводит мальчика. Ира вытягивает губы в удивленное «Ооо».

— Ты нам подходишь. Сможешь выйти на стажировку в эти выходные?

Я растерянно моргаю.

— Что, правда? И вы даже не спросите, кто я по знаку зодиака и смогу ли прогуливать школу ради работы?

Ира смеется.

— Тебе не придется прогуливать школу, что ты! Мне достаточно того, что ты знаешь, где лежат стикеры в форме летучих мышей. Вижу, энтузиазм у тебя имеется. Ну что, давай расскажу тебе о работе, а в субботу жду тебя на стажировку.

Нет, сегодня точно замечательный день! Просто чудесный!

В начальной школе мы с Гусей и Дусей зачитывались журналами и комиксами. Дуся коллекционировала журналы о животных, Гуся – о звездах и аниме, а я не могла пройти мимо очередной истории о Гарфилде.

Как любил повторять этот рыжий котяра: «Понедельник – день тяжелый». В детстве я притворно вздыхала, жалуясь на понедельники, но только сейчас я в полной мере ощутила всю тяжесть этого проклятого дня.

Сначала я проспала. Потом не смогла найти вторую варежку – ту самую, со снежинкой и дыркой на большом пальце, но все равно любимую. Потом выяснилось, что Ника «одолжила» мой шарф, потому что он «лучше сочетается с ее настроением». Я опоздала на химию, и меня вызвали к доске.

И даже то, что в школе началась подготовка к Новому году, не подняло мне настроение. Ни снежинки из салфеток на окнах, ни стенгазеты, ни фантомный запах мандаринов.

Но самое ужасное – Лика успела поправиться за выходные, и Свят снова оказался за моей спиной! А он сегодня был такой… такой… Эта темно-синяя водолазка, блестящие завитки волос, будто нарисованные ручкой с золотой пастой…

Ручка…

Отныне не только ручки, но и вся канцелярия – моя больная тема.

— Ва-реж-ка? – настойчиво зовет Ника, выводя из мыслей о тяжелом понедельнике.

— А? – Я отрываю взгляд от кружки.

— Ты уже две минуты размешиваешь чай.

— Сахар плохо растворяется, – бурчу я.

— Ты не добавляла сахар, – замечает она.

Мама с сочувствием гладит меня по плечу.

— Расстроилась из-за «Чик-листа»?

Вместо ответа красноречиво вздыхаю и тянусь за печеньем. Я оба выходных провела в магазине, выполняла все поручения! Чтобы что? Чтобы мне сегодня написали «Варвара, извините, вы нам не подходите. Хорошего дня!» И еще смайлик в конце поставили! Издевательство какое-то…

А в довершение всего – вишенка на торте: в столовой какой-то остолоп пролил горячий чай на мой рюкзак! Да, моя вина, не стоило оставлять его открытым. И все-таки!

Конечно же, до меня сразу докопался Утенок по-пекински:

— У тебя рюкзак парит! Ты там что, зелье варишь?

После школы мне пришлось бродить в поисках нового набора ручек и тетрадей. В «Чик-лист» теперь ни ногой – я на него обиделась.