Книга Ведьма, страница 60 – Василиса Мельницкая

Новость, мягко говоря, отвратительная. Сава сжал мою ладонь.

— Вам надо поесть, — сказал Александр Иванович. — Через «не могу» и «не хочу». Силы понадобятся. Сава, Яра… Я делаю все возможное. В конце концов, Павел замешан в преступлении, шпионаж — это не шутки.

— Спасибо, — выдавила я. — Вы очень добры к Матвею… учитывая обстоятельства.

Александр Иванович сделает все возможное, я в этом уверена. А я… поставлю на невозможное. Что-то устала я бегать от вызова, что упорно бросает мне князь Разумовский.

Я доверяла Александру Ивановичу, знала, что он на нашей стороне. Но так же понимала и то, что он на стороне закона. Он порядочный и принципиальный, иначе не смог бы стать главой эсперов. И как рассказать ему о выходке Головина, об интригах Разумовского? Без этого не объяснить, отчего мы с Савой решили «расстаться».

Отмолчаться не вышло. Александр Иванович напомнил мне об обещании в записке. Я поведала ему свою часть истории, Сава — свою. Александр Иванович слушал нас внимательно, одаривая время от времени мрачными взглядами.

— Ладно, — сказал он, когда мы закончили. — Я так понимаю, помощь вам не нужна?

Мы с Савой синхронно кивнули, соглашаясь с таким выводом.

— Что ж, вы взрослые люди, это ваше решение, — продолжил он. — Спасибо за доверие. Если хотите услышать мое мнение…

Мы опять кивнули.

— Возможно, вы правы. Я могу инициировать расследование. Нет оснований не верить словам Яры о применении запрещенного зелья. Но…

— Ментальный допрос не будет считаться достоверным? — спросила я, так как он замолчал. — Я ведь тоже побывала в той зоне.

— Нет, — возразил Александр Иванович. — Искажается восприятие эспером мыслей обычных людей, неважно, магов или нет. На ведьм и эсперов аномалия так не действует. Твой ментальный допрос вполне может быть основанием для обвинения. Но если я начну расследование, оно коснется и князя Разумовского.

— Он ваш друг… — Сава взглянул на него исподлобья.

— Мы приятельствовали в академии, — поправил его Александр Иванович. — Закадычными друзьями никогда не были. Сейчас, и вовсе, у меня к нему много вопросов. Формально он мой подчиненный, но он держит себя выше управления. Личный эспер императора, его сын, пусть и внебрачный, абсолютный десятый уровень. Выступать против него открыто, не имея на руках козырей — заведомый проигрыш. Я не знаю, чего он добивается. И рисковать вами не буду.

— Хорошо бы понять, чего он хочет на самом деле, — сказала я. — То есть, меня, разумеется. Но для чего?

— Именно так, — согласился Александр Иванович. — Тактическое отступление — это не проигрыш. Нам бы сейчас с Матвеем разобраться. А если князь замешан и в этом деле…

Он не договорил, но мы с Савой прекрасно понимали, чем это «если» может обернуться. Разумовский непредсказуем, и обычно играет на два-три шага впереди. Самое простое, мне предложат выбирать — свободу брата в обмен на какую-нибудь услугу. И это абсолютно точно будет то, на что я при иных обстоятельствах никогда не дам согласия.

Саве Александр Иванович велел сосредоточиться на экзаменах, их осталось два. Мне сказал, чтобы занималась Ваней и не ссорилась с ведьмами.

— Буду передавать мелкие поручения, если в том будет необходимость, — сказал он. — Тебе и Михаилу. Но никакой самодеятельности! Не маленькие, должны понимать, что можете навредить.