Онлайн книга «Исмея. Все могут короли»
|
— Исмьея?.. — Мир заметно встревожился, отставил поднос с чем-то ароматным и невероятным на столик, который она подтянула поближе к кровати, поспешил к ней, остановился на последнем шаге в еле заметной нерешительности. Слегка дотронулся плеча: — Что-тьо больит?.. Ужье нье должно, я вьедь тибье льекарства добавльял, и у тьибя полний покой… А она смотрела на него, и челюсть продолжала отбивать ритм, неугомонная. Как объяснить?.. Она и сама не знала… Льекарства? Покой?.. В итоге проблеяла: — Унь… не вер-нулся… И опустила глаза: из них упрямо выкатились слезы. Вот где ее хваленое достоинство?.. Исмея, которая не перед кем не плачет, потому что по положению не полагается. Рыдает, как девчонка. «Малышка Ис» самая настоящая! А от его двух пальцев, что касались плеча, будто растекаются тепло и сила, и так нельзя, нельзя совсем… — Ох, Исмьея, — и он взял ее за плечи обеими руками. И стало будто проще жить. Встряхнул, дождался, пока поднимет глаза, улыбнулся мягко: — Можьет, твой негодньик на пресотлье просто забьил напьисать отвьет. — Тогда я… и вовсе одна… Она ведь всегда была одна! Что за чушь. И какое дело до того ему — ее бессердечному похитителю? Для него это в порядке вещей. И зачем она говорит всю эту ерунду ему?!. И Кастеллет… не мог забыть. Правда?.. Все же, Мир честно попытался утешить даму в беде: — Можьет… Унь и Исмьея решьили провестьи времья вместье. Без обьязанностей. Ну, знайешь, — и Мир подмигнул совсем легкомысленно: — Вьесна скоро. Ис наморщила нос — ну, надо быть таким недалеким! Дернулась, но безуспешно. — Даже если так — мне от того не легче. Мы летим в Мирахан. И никто в моей империи о том не знает. А ты меня похитил. И до весны еще три луны, вот! — она ударила его в грудь. И совсем позорно всхлипнула. Исмея! Возьми себя в руки. Только… это невозможно, потому что… ОН ее в руках держит. Своих. И это так правильно и неправильно одновременно. Сирены Белого Шепота!.. Какая разница, когда весна?!. Ну, потерялся кречет… Это неудивительно в этих горах. Тут все теряются. Даже этот мерзавец три с половиной года петляет. Конечно, это ничего не решает, не объясняет и не помогает ни в чем. Потому что тогда она и правда осталась одна в этом мире… И тут ничем никому не помочь. Тело пронзал приступ дрожи за приступом. Будто сговорилось все, что болело столько лет, и вылезло в один миг совсем не там, где следовало. Давно ведь известно, что так есть, было и будет! И она смирилась, и она знала, и… Мир оторвал одну ладонь от ее плеча и провел по ее волосам, разравнивая, заправляя за ухо. — Бартьи тебья и бьез птьиц найдьёт. Он это серьезно сейчас?.. Она бы тоже хотела верить… Или не хотела?.. — А если нет? — подняла на него дерзкий взгляд, и слезы сами собой потекли рекой, сильнее и безалабернее, чем когда бы то ни было прежде. Ис сердито фыркнула и потянулась их вытирать. — Он ведь не знает, где я. — А друиды на чьто? У тьебя вьедь есть свой друид — помньишь? Смотрьи на ето как на отпьуск, Исмьея. Простьо наслаждйсья — наконьец никьто от тибья ничего не хочьет. Продолжая улыбаться, вытирал большим пальцем ей щеки: то косточкой, то подушечкой. Исмея угрожающе шмыгнула носом, глядя на него исподлобья. — Ну да… Только ты хочешь — этот сиренов гобелен. |