Книга Исмея. Все могут короли, страница 167 – Кейт Андерсенн

— А сийчас в угоду чьему?

— Ты… ты бы сам разобрался сначала…

Мир сузил глаза.

— Исми. Да, ти всьё привикла контрольировать. Я знаю. И нье такого признаньия хотьела, да?

Она вжалась в стену спиной, опустила глаза, избегая встречаться с его жгучим взглядом. Дирижабль по-прежнему терялся в небе над озером, и алые рубахи уже окружали его…

— Рано… для признаний.

— Рано?..

Вот что за олух!

— Я прьизналсья тибье в пьисьме, и ти пригнула мнье на шею, едва ми встрьетились. И поцьелуй… ти сама етого хотьела — я жье чьювствовал.

Терпение Ис неожиданно лопнуло. Она воинственно взметнула взор, сложила руки на груди.

— Да, хотела! И что?

— А то, чьто ти хотьела, я хотьел, и ето бил отльичний момьент длья нашей цельи. Общьей!

Она таки исхитрилась и лягнула его в колено. Метко.

— Ну, хорошо, хотели, и цель была общая - признаю, доволен?!. Только этого мало! Просто хотеть! Ты еще совсем недавно боялся влюбиться, а тут — раз и готово? Ты ведь даже замуж меня брать не собираешься, а целуешь перед всеми как свою! А мне потом жить с этим! Будут говорить, что я не только малышка, а еще и развратная женщина: целуюсь с одним, отправляясь на свадьбу с другим, но и за того не выйду в итоге?

Выпалила и ощутила: звучит… мелко. Все равно мелко.

И она ведь правда… хотела. И правда не забудет. Шмыгнула носом. Ну, почему…

Миразан тоже отстранился, сложил руки на груди, копируя ее позу. Поднял бровь. Перестал тереть коленку.

— А ти бьи пошла?

— Что? Куда?

— Замуж.

Ис потеряла дар речи. Потому что… хотела бы ответить «да», но она императрица, а он второй принц в опале… И потому что не любят так быстро. И еще потому… что все равно она его вот любит проклятого, сиренова, глупого и пылкого как свечка, и вот так быстро, хотя так не делается, и…

Вдруг со стороны озера прогремел взрыв, долетая своей силой даже сюда, до них, взметая волосы и полу платья… Мир схватил Ис в охапку, закрывая телом от ударной волны, прижимая головой к своей груди, и она успела услышать, как гулко бьется его сердце, а потом их обоих бросило куда-то вперед…

Утро шестнадцатого балатана. Старая мельница за Верхним городом, Мирахан.

— Очнулась, — припечатал мужской, незнакомый, надтреснутый голос.

Глаза Ис открыла, и перед ними, занимая все пространство, маячило чье-то лицо, темное… На миг даже подумалось, будто это Миразан, но обрамлено лицо было кучей длинных седых лохм… и они отчего-то звенели. Далеко-далеко, смутно-смутно.

И еще пахло травами. Миразан никогда не пах травами. Он пах… опасностью и дерзостью. Огнем и пеплом. Солью и слезами. А еще морозом и высотой. Солнцем. Шафраном.

Ис моргала, но сморгнуть вот эту пелену никак не могла.

Мир словно начисто вымыли, а ванную комнату от пара проветрить забыли.

Даже сказанное «очнулась» казалось сказанным где-то далеко, словно под водой.

Суетливое движение, и лицо с седыми волосами оттеснили с первого плана другие два…

— Ис… — за плечо ее встряхнула черная маска и такие же кудри, непокорно торчащие в стороны.

Тильда.

А светлая взъерошенная шевелюра рядом с Тильдиной принадлежала, конечно же, Барти Блэквингу.

— Ис… ты слышишь нас?

— Спокойнее, спокойнее, не трясите, — вмешался первый голос, и лицо трескучего старика снова появилось третьим пятном. — Она едва пришла в себя.