Книга Исмея. Все могут короли, страница 197 – Кейт Андерсенн

Она еще поцеловала записку, прежде чем привязать к лапке Исмеи. И долго смотрела уменьшающейся черной точке вслед.

— Было или не было?.. — прошептала приподнявшему бок над миром солнцу.

Посмотрела на криво исписанные листки. Сгребла, прижала к сердцу. Было. Последнее полено в костерке громко треснула. Но Ис уже мирно спала на своем бревне, укрывшись плащом.

— …двадцать, говорю же!

— Ис!..

Ее плечо кто-то затормошил.

— Вот убегу, и тебя загрызут насмерть — будешь знать, как задирать девушек!

— Пташка?.. — пробормотала, сонно поворачиваясь на спину, — ну что ж так громко?..

И… упала в снег.

Потрясла головой, мгновенно просыпаясь, не чувствуя тела. Солнце стояло уже куда выше, чем… прежде. Ах! Письма!

Над нею, роющейся в снегу и карманах, стоял Барти, криво опирающийся на злую Кору. Бледный, как покрытая белым земля.

— Как можно было, Исмея… — пробормотал он. — Мы так волновались!

— Говори за себя, Блэквинг, — фыркнула из-под его плеча нахохлившаяся пташка. — Я вот — ни капли.

— Я просто… рассвет встречала.

Раз, два, три… все на месте. А сколько их было?.. Три? Кажется, что там был целый мир, и его так мало, и…

— Все как в тот день! Просыпаюсь — а тебя нет. Я боялся… что снова что-то плохое случилось.

Исмея улыбнулась, так и сидя в снегу, погрозила охапкой записок.

— Это не плохое. Совсем не плохое. Но вот то, что ты встал — плохо. Разве тебе не положен постельный режим?

— Какой постельный режим, когда нависла угроза похищения монарха… — потупился Барти Блэквинг.

И поморщился — ведь он больным боком на Коре висит, ну, честное слово! Исмея вздохнула и, кряхтя, поднялась. Встала по другую сторону от Барти, поднырнула под плечо. Он тяжело дышал и парня лихорадило.

— Эх, угроза похищения… Меня похитили раз, Барти, и больше никому этот подвиг не повторить, поверь… Дойдешь?..

У Барти открылась рана, началась лихорадка, и делегации пришлось задержались до вечера — ехать дальше решили ночью.

Вот не было печали.

Исмея лежала на шкуре, укрывшись плащом, и смотрела в неровный, изрытый символами потолок. Неровный свет огня. И не кончается ведь масло?.. Кто пополняет его запасы?

Барти пробормотал, что в Буканбурге это делают рабы. Стоит подумать об отмене рабства. Однажды. Когда со всем этим... справятся.

Барти будет жить. Просто… сдурил. Ведь можно было разбудить друидов, чтоб спросили деревья… А не лезть самому. Ну, Барти Блэквинг… Голова два уха. Хорошо, хоть выздоровеет. Кору опять пришлось отпаивать от потрясения. И слушать ужасы о смерти Леи и Хнора.

Быть правителем так трудно.

Когда Ниргаве говорила, что ей нечего бояться, она знала?.. Что будет так много, чего бояться, по дороге? Так много, как выразилась Тиль, «жизни, от которой умирают»?.. И что… все будет так близко к тому, чтобы получиться, но совсем, совсем не таким, как представлялось в ту ночь на площади Массангеи.

Она знала, что между ею и Миром, к которому она повернула стрелки лабиринта возникнет... "алхимия"?.. В запутанности которой морской медведь ногу сломит?..

И даже страшный Аян как-то не страшен сейчас. Будто надо просто идти, и все будет… Все равно не предвидишь ничего. Она — не Ниргаве.

Как мерно и убаюкивающе скачет пламя. Он тоже не спал сегодня всю ночь… Сумасшедший…

визуал и осты к последним событиям в тг канале автора - заходите :)