Книга Исмея. Все могут короли, страница 207 – Кейт Андерсенн

— Не тронь его…

— Тогда выходи за меня прямо сейчас. Ну!

Аян шептал, но был теперь груб, будто сбросив свою маску нежности и понимания. Он дернул ее вниз — слегка, чтобы никто не заподозрил, что принуждает. Встал на фоне шара, заслоняя…

— Народ Черного Тополя! — громогласно обратился король к народу. Только… тот был отвлечен, выгибал шеи, глядя своему королю не в рот, а за спину.

— Поздно… — торжествующе прошептала Ис. — луча уже нет. В этом году знамением стал Миразан, а не ты.

— Представляю вам императрицу Объединенных Королевств и мою…

— Каруоль Аян! — крикнул Миразан, болтая ногами с неба. — Дьядя! Простьите, я йедва нье опоздал!

Он весело махал рукой, опускаясь прямо на перила, где его уже ждали стражники.

За плечами он тащил какой-то баллон на лямках. Тяжелый, судя по всему. Мир сделал шаг вперед, дернул рычажок над левым плечом и… над головой взметнулось пламя, и он подлетел кверху, едва угрожающие друиды-пни оказались рядом. Перелетел, как ни в чем ни бывало, опустился прям рядом. Над той самой второй сверху ступенькой, на которой застыли они. Поклонился волнующемуся внизу народу, снова помахал.

Те пришли в восторг. Не то от эффектного появления, не то от того, как он уделал стражников, не то в принципе от гостя и его внимания…

Знамение Аяна было безнадежно испорчено. Он не женится на ней в эту ночь. Вообще — никогда! Как она могла даже подумать согласиться! Хотеть… о Видящий. Как он посмел опоить ее.

— Стража! — тем не менее, крикнул он.

У Ис грудь вздымалась так, что, казалось, дух вылетит из платья. Он здесь! Это совсем, совершенно, абсолютно невозможно, но он — здесь!

Он вечно совершает невозможное.

— Дьядя, — хмыкнул Мир негромко, вальяжно сбрасывая одну лямку и подходя почти вплотную, держа баллон на весу, — мама, коньечно, взьяла с минья слово обойтьись бьез ультьиматумов и перьедать вам от ньее прьивет, но йесли ви не перьестаньете жульньичать, ми оба войдьем в исторьию. Только в разних состойаньиях агрьегата. Пьепьл? Димок? Плазма? Мокройе мьесто? Что прьедпочитайете?

Держа баллон в одной руке, он показательно им покачал в воздухе.

— Квьиксьил громко взривается. Спросьите Исмьею.

Аян сдавленно рыкнул. И отступил, пропуская Мира вперед. Делая знак страже. Не вмешиваться. Отступить.

Миразан осторожно отставил баллон в сторону, накинул петлю шар на перила быстрым узлом и быстро, но с видимым трудом преклонил перед Ис колено.

— Вашьи импьерское вельичество навьестили Топйоль в етот знамьенатьельний дьень, — дышал он тяжело, на лбу пятна масла, руками размахивает как пугало. — Позвольтье вас привьетствовать в етом новом году и жьелать счастья.

Он поднимает лицо и победно, так по-мальчишески улыбается, и душа поет, и эта жуткая головная боль нехотя рассеивается и отступает, как дурной сон.

Сумасшедшим был, сумасшедшим и остался. Глаза у него красные. Сколько он не спал?..

— Встаньте… — громко велит она Миразану ради зрителей. Стараясь не морщиться от боли. — Ваше величество, король Мирахана, Миразан Раг-Астельмар. Вам я желаю… того же. Счастья и покоя в королевстве. Я искренне рада, что вы почтили своим присутствием праздник Черного Тополя, части моей империи.

Мир поднялся, прижимая ладонь к груди. И обратился к Аяну, который угрожающе притих.