Онлайн книга «Исмея. Все могут короли»
|
— Я задолжьял импьератрьице таньец, — говорил так громко, что слышали все. — Но из-за рьевольюции в майом карольевстве нье получьилось. Спасьибо, что дальи мьне возможьнйость исправьить ету ошибку, дьядя. Ви позвольите?.. Он протянул Ис руку, склоняясь в поклоне. Улыбка расползлась по ее лицу. — Это правда. Народ внизу зашумел: — Небо поддержало Мирахан! — Долгих лет императрице Объединенных Королевств! — Соглашайтесь, ваше имперское величество! — Ура революции Алых Рубах! Даже такое. Пусть и жиденько, и сразу зашикали на кричавшего. Аян побледнел, но держался молодцом: проигрывать он умел не хуже, чем выигрывать. Теперь у него не оставалось выбора. Крики людей внизу слились в один сплошной гул о знамениях с неба, чудесах зимнего солнца и королях. Знать так никогда бы не сделала, но в Тополе народу не много, вот король и зовет всех, кто есть. Но он — лишь дерево, Аян, корень. А людям нужны зрелища… Потому у него нет шансов в эту минуту. — Та-нец, та-нец! — начали скандировать внизу. — Ты ведь тоже не станешь устраивать сцен, — ехидно поддела Аяна Исмея. — Ты проиграл, Аян. Король Черного Тополя отвернулся, поднял руку, обращаясь к народу: — Первый танец для нашей высокопоставленной гостьи и моего племянника, Миразана Раг-Астельмара, новоиспеченного короля Мирахана! Внутренности взмыли птицей вверх, когда Мир подал ей перепачканную руку. Опираясь о его локоть, она пошла следом. Одна ступенька, вторая, третья… И не в силах оторвать завороженного взгляда от черных пятен и пары царапин-ссадин на его лице. Головокружение медленно отступало. Но и его она сейчас не была в состоянии замечать. — Ти приехал… — не выдержала и шепнула первой. — Глюпая жьенщина! Я вьедь прьедупрьеждал не пьить в Тополье! Милый… Он улыбался светски, но цедил сквозь зубы… вот это, кося глазами в ее сторону. И даже на «глупую женщину» — как тут обижаться? Последняя ступенька. И оркестр заиграл что-то медленное и романтичное, в духе крейца. Одна рука на плечо, другая — так и не отпускает… Привычка, конечно, сохраняла безупречное выражение лица, но дрожь и радость, и колышущаяся темнота в глазах… — Крьужьись, крьужьись, — ворчливо промолвил Мир. — А йесльи би я нье успьел?!. Это было страшно. Сейчас, рядом с Миром, вся эта двойственность ощущений будто испарялась, как не бывало… — Он застал меня врасплох… — едва не расплакалась. — Я… забыла, прости. Ты был прав. Мир пустил ее в энергичный разворот, чуть более энергичный, чем надлежит при крейце. Притянул к себе. Чуть яростнее, чем надлежит при крейце. Она с трудом удержалась на ногах. Заглянул в глаза внимательно. О, эти зеленые омуты… — Значьит, я бил прав? Будто в самую душу посмотрел. А глаза веселые… — Прьизнаешь? Она покорно кивнула. — Признаю… И спасибо… что успел. Оба вздохнули. Они и так были близко, но хотелось еще, еще ближе… — Радьи такьих мамьентов стоит жьить. Я би сийчас поцьеловал тибья, Исми. — Очень жаль, но сейчас никак нельзя. — Да, ньельзья… Но он вьедь нье успьел? — Не успел что? — Объявьить. Тибья женой. В лучье. Ис улыбнулась широко. — Не успел. Мир шумно выдохнул. И улыбка расползлась по его лицу. — А можна я все жье поцьелую тибья сичас? Дьядя от яростьи лопньет! Ис не выдержала и засмеялась. — Тогда все решат, что мы женимся. |