Онлайн книга «Исмея. Все могут короли»
|
— Эй! — По-мойему — вльюбляца ето всьегда к лучшьему. Свьетает — видьишь? Значьит, скоро Елинтир исчьезнет. Он пойавляеца только в самуйу дльинную ноч. — Откуда знаешь? — Ньиргаве сказала. Когда разрешьила нам остатьца. — Ого, Ниргаве тоже была здесь? — Послье совьета. Аян бил зол, а ей всьо равно. Посмеялись, представив человека-дерево в дикой и бессильной ярости. — Поделом. А ты многого мне не сказал. — Жалко било тратьить врьемя… на дьела. Ис отвела взгляд. И правда — в окошке небо сереет. Вот и конец. На душе когтями заскреблись крысы. — Значит, нам повезло с Элинтиром и Ниргаве. — Очьень. А ещье большье — друг с другом. Давай… посльедние кабачкьи… — Мне кажется, он и так тянул для нас время… — Исмея приняла из его рук кружочек с лососевой мазилкой и давно остывшей акацией в кляре. — Буду готовить такое весной в Стольном. Насмешливый хмык. — На твойей кухнье сльучица катастрофа. Бедний повар. — Но ты ведь приедешь? Прилетишь? Приплывешь? Теперь все пути открыты — и море Белого Шепота, и квиксильные баллоны, и лабиринты — Тополь подписал ведь добро… Вырвалось. Ох, как вырвалось… Он вздохнул. Он бы очень хотел. Но предсказывать что-либо был никак не в силах. И она это понимала. Потому ободряюще улыбнулась и сменила тему: — А если насчет Коры — маленькая она еще… Чтобы влюбляться. Барти — взрослый мужчина. Мир нахмурил лоб, перебирая пальцы. — Ну… йесли пощитать… ей должно бить льет двадцать уже. Ньекоторие в таком возрастье ужье нье раз матьери. — Двадцать?! Она выглядит подростком, совсем пташка! Он пожал плечами, закидывая в рот кабачок. Прожевал, глядя в никуда. Последние минутки отравляла заканчивающаяся вечность. — Значит, она не соврала… И у Барти правда может появиться возлюбленная, если будет настойчива, а она даже более, чем… — Ис задумчиво отпила из бокала. И посмотрела в то же самое никуда, в которое отчаянно пялился ее собеседник. — Что ж, полагаю, это ему будет на пользу. Мир откликнулся через минуту: — Можно… — Да? — встрепенулась птицей. Небо светлело с каждой секундой. Сейчас… все закончится. — Можно я пока отправлью к твоему двору мою семью? Пока страстьи не ульягуца, — он растерянно провел рукой по вихрам. Которые всего вечность назад ерошились от элинтирского ветра над рекой, в которую он падал вновь и вновь в попытках поймать лосося… А теперь ни лосося, ни реки, ни ветра… Ис закусила губу. Разместить его разношерстную семью с разными матерями в Чудесном Источнике — та еще задачка… Она уже видит, как советник Тиа отдает концы преждевременно. — Их могьют и в заложньики взьять, и настроить протьив, и… много чьего. Мама на мьельницье в бьезопасностьи, но ее и так счьитальи сумасшьедшьей, нье хватьилис, а остальньих я не могйу спрьятать. Он говорил, будто наконец нашел, кому это сказать — все, что его тревожит, лежит камнем на душе, не дает вздохнуть легко… Как же знакомо. И в то же время — не все, ведь сколько за тем скрывается несказанного. Заговоры, покушения, нападения… Пока Мир не найдет нужный баланс, в Мирахане будет очень опасно. А во дворце — так и вовсе. Действовать через семью — классический прием, и Ис очень повезло, что она росла сиротой. А у Мира… там целый гарем, но не может же он закрыть глаза на них?.. И отослать их — действительно лучший вариант. К тому же, это своего рода гарантия… что он их всех навестит, а Империя и Мирахан — дружны… |