Книга Исмея. Все могут короли, страница 219 – Кейт Андерсенн

Сначала поджарить лосося с мелко порубленным чесноком на масле, чуть подсолив и засыпав игольчатыми листиками розмарина…

— Тебе не кажется, что у этой хижины наверняка есть хозяин, и мы сейчас его бессовестно грабим? — поинтересовалась Ис, хватая щепоть горячего лосося прямо со сковороды, и, дуя отчаянно на пальцы и крошечную добычу, забросила в рот.

Мир ударил ее по рукам:

— Нье готово ещье, импьератрица!

Она с показательным торжеством прожевала, обжигая все небо и язык, проглотила и… расплылась в удовольствии лужицей.

Это сейчас сад наслаждений в животе распустился или что?.. Собственный Элинтир! Еще!

— Вкусно! — веско возразила, жадно потянувшись обратно к сковородке.

Если она сейчас еще хотя бы кусочек не забросит в себя, умрет просто… Противиться порыву никак нельзя! После корешковых супов… это — пища Видящего! Да даже гадкий Сваль такого не едал, лучшей туфлей поклясться можно и не прогадаешь…

— Подождьи, — засмеялся Мир, закрывая корпусом лакомство, — льючше провьерь кабачки в печьи.

Отпихнул ее всем своим громоздким боком. Ну, более громоздким, чем ее.

Да, кабачки он нарезал кружочками и запекал. Ис вооружилась толстым слоем вышитого полотенца, открывая заслонку, и жар пахнул в лицо, едва не лишая зрения очередной раз. Она испугалась и уронила заслонку, едва успев отпрыгнуть. Грохот и Мира заставил подскочить на месте.

— Горье люковое, — прокомментировал он, бросаясь на помощь. — А йесльи би на ногьи?!

Ис деловито заглянула в печь.

— Коричневые, — ткнула пальцем.

Пахло не менее умопомрачительно, чем лосось. Ну, когда же, когда… Она танцевала на месте.

Мир забрал у нее полотенце и вытащил противень, бухнув на разделочный стол, где своей очереди дожидались земляные орехи, поджаренные и качественно протолченные в порошок.

— Дюмаю, хозьяин етого дома — сам Елинтир. Вьедь в льедникье дажье бил свьежий сир.

Свежий сливочный сыр… Ис сглотнула последние слюнки.

— Я сейчас умру, — заявила она авторитетно. — И как ты будешь объясняться с Аяном и Империей?

— Как-ньибудт викручьюсь. Я мастьер викручиваца.

Он смешал в ступке вместе с орехами лосося, сыр и капнул сок лимона (тоже только что сорванного с дерева). Молниеносными движениями ножика — наверняка, с Кунстом вполне мог бы потягаться — нарубил петрушку в зеленый песок. Мазилка вышла оттенка нежно зеленого, как весна. И пахла бесподобно.

— Типьерь намажь на кабачкьи, — велел он Исмее, вкладывая в ее пальцы деревянную ложку.

Она сосредоточенно свела брови, приступая к выполнению задания. Мир уселся на табуретку, устало разминая плечи.

— Но у Мирахана с Имперьией типьерь сойуз, — объявил он как бы между прочим.

В ответ она фыркнула:

— Догадываюсь, что ты не мог провести такую блестящую операцию без пользы для себя.

— Нье самая верная формьюлировка — длья народа. Народов. И нась.

Мягкая смесь, размятая пестиком, напоминала по консистенции талое масло и отлично мазалась на благоухающие горячие кружки кабачка. Она бы и не догадалась, что в мире есть такие вкусные вещи, и их можно достать самостоятельно, так быстро и просто… Ис обмакнула в зеленую мазилку палец, воровато оглянулась… и наткнулась на его поднятые в веселье брови.

— Я всье вьижу, — погрозил он пальцем, смеясь.

— Я голодная, — жалобно протянула Ис. И брови домиком, губки бантиком…