Онлайн книга «Исмея. Все могут короли»
|
— Вот же осел, так осел… Конечно, я ТЕБЯ спрашиваю, Фарр, горе ты луковое! И наконец в камере появился ОН. Посеревший, побледневший, осунувшийся… По-прежнему седой, давно немытые пряди понуро свисают над скулами. А синий взгляд стал будто еще пронзительней. Пижама… висит на тощих ключицах. — Ро… — замер и темнейшество, едва заглянув в ее глаза. Тут же упустил телефон на одеяло, в экране сделалось темно. Потом опять шуршание, перемежаемое с неясным препирательством голосов темнейшества и светлейшества. Игра света и кадров. Аврора на негнущихся ногах добралась до заветной скамейки в кустах. Почему, почему этот проклятущий вид на жительство позволяет лишь девяносто дней из ста восьмидесяти в Шенгене за пределами страны?.. И закончились они за день до возвращения, а таможенные службы бездушно разделили их, потерявших сознание?.. Не из-за китов-убийц, не по делам государственной важности, не потому, что лед проломился или хотя бы поругались, а… из-за идиотского вида на жительство! Скамейка, на которую она упала, больно прилипла к ногам и даже шортам, но это Ро не волновало ни чуточки. Из-за лихорадки ей простили тот несчастный день. Но теперь… следили за перемещениями и проверяли то и дело. Она и узнала-то об этом, только когда ее навестила полиция в больнице уже дома. И… и вот если бы Кастеллет не разыскал ее номер, то не сомневалась бы, что последние полтора месяца были странным сном. — …я разберусь, иди уже, — тихо отрезал Фарр и снова появился в кадре. Не сдержал улыбки, вновь встречаясь с ней глазами. — Заря… Я боялся… — он почти прошептал, — что ты мне только снилась. Аврора роняла слезы беспрерывно, касаясь пальцем то его щеки, то лба, не веря… Но, конечно, всякий раз упиралась лишь в безразличный экран, и всплывающее окно функций то появлялось, то исчезало. Кажется, Фаррел делал то же самое. Уголки его глаз тоже подернулись дымкой. — Только… не трогай красный кружочек, — попросила, всхлипывая. — Но если вдруг — я перезвоню, и тогда жми зеленый, там будет написано «принять»… — Исчезла, не попрощавшись… — тихо упрекнул Фарр. — Зеленый, не забудь… — …ты всегда исчезаешь, не прощаясь. — Таков мой уровень английского… — Что?.. — Ну, уходить, не прощаясь, — Ро рассмеялась его замешательству сквозь слезы. — Это не я… мои документы кончились, и меня вывезли, я в себя уже дома пришла. Даже билет на самолет купили и проводника выделили — представляешь?.. Но я пока безвыездная… — говорила, а сердце разрывалось. Да в ОК она бы птицей полетела! А здесь… какой-то паспорт держит. Иначе депортируют, и тогда вообще… — Но ты поправишься и ко мне приедешь. Обязательно. Тебе можно. Ты — беженец, им можно почти все. — Ты нашла антибиотик? Улыбка разъехалась до ушей. Как же еще долго ждать встречи… — Тебя не забрали в лечебницу, как нас, вот я и переживаю. Выглядишь так, будто у тебя жар. — Здесь просто жарко… Конечно, дали, и я была… в лечебнице. Просто у себя. Меня отвезли. — В другую? Как он привыкнет здесь?.. Привыкнет, Фарр — умный и упертый. Ро отерла щеки. — В стране, где я живу. Говорю же — я не беженец. У меня приличный рабочий контракт, хотя трехнедельный больничный после шестинедельного отпуска… ставил его под вопрос. Но пока не поперли — вчера на работу вышла, пока все окей… |