Книга Исмея. Все могут короли, страница 77 – Кейт Андерсенн

Какой-такой большой мир?..

— Бьюсь об закьлад, ви и не догадивалис, чьто по тю стьорону гор, — атаман махнул рукой куда-то за снежные гряды, высокие, как десять стен Оперы, — есть ещо мир, не так ли?

Там… есть мир?..

— Мы… — проблеяла, к своему неудовольствию Ис, — мы делали все, что могли.

— В бьирюльки ви игьрали. А тьиперь будьете отвьечать по-вьзрослому.

Да перед кем отвечать?! Какой другой мир?! И почему в глазах пустота?

Где же Барти, где Тильда? Спросите деревья, найдите…

А так — Ис сощурилась, собирая остатки сил и воли.

— Я что же… виновата, по-вашему? В чем?

— Нье знаю, — пожал плечами этот деятель, холодно сверкая своими необычными глазами. — В ньезнании. В горьдостьи. В мьелочности. В том, что били ньесправедливи… вот, к ньим. В моем плохом настроении.

— Это несправедливо, — сказала Ис холодно, пытаясь сложить руки на груди.

Бок и локоть стрельнули неожиданно резкой болью. Да и попугай в цветном расшитом кафтане не пустил. Он усмехался по-прежнему. Довольно. Победно. Издевательски.

— Я могу. А ви нет. Значит, справедливость на моей стороне.

— Раз у вас есть сила, то и справедливость у вас?!

Ис даже задохнулась.

— Да. И какая из вас императрица, если вы и этого не понимаете.

Да кто он такой?! Исмея выпрямила плечи.

— Я… я понимаю. Поэтому и отправляюсь в Тополь. За силой. И если будете мне пре…

— Какого же рода? — перебил нахал.

— К королю Аяну — я говорила. У нас с ним договор. Вы ведь не станете отрицать, что уж он-то силен?

Морской медведь поясни, к чему она препиралась с этим кривлякой, который так никуда и не дел свой акцент. Просто Ис надоело обращать на него внимание. Но казалось, будто выиграй она спор, выиграет и жизнь.

Да нет — на ее жизнь никто не покушался, это — уже давно не смешная шутка! Она… ей пора, вообще!

— Ты замуж за него собралась, что ли?

Так насмешливо задралась эта ровная бровь, что Ис тут же нахохлилась и буркнула, отворачиваясь.

— Пока не знаю.

Надоели!

— И зря. Ты — женщина. И единственное, как ты можешь добиться силы и справедливости — выйти замуж.

Разбойники вернулись к костру. Но поглядывали на Ис недобро. Очень недобро. И тут она вспомнила про письмо. Ну, конечно! Вот куриная голова…

— Я предпочитаю заставить себя уважать, — рассеянно отмела она довод атамана и попыталась вытащить свою руку из его.

Но он не пустил. И рассмеялся прямо в обращенное к нему лицо с гримасой недовольного недоумения.

— Пха! Ты много знаешь королев? Миром правят мужчины, малявка. Не женщины.

Что за упрямец со своей «малявкой»! Ис, в свою очередь, выгнула бровь и улыбнулась, вкладывая изрядную долю ехидства во фразу:

— И потому в нем столько войн.

— Ты пацифистка? — кажется, удивился незнакомец.

— Я реалистка, — отцепила его пальцы со своего запястья Исмея, и он наконец позволил. — Нет смысла в жертвах, если можно обойтись из них. Вот и сейчас — какой вам толк надо мной издеваться? Лишь бы потешить мужское эго, — она фыркнула себе под нос, давая понять, что думает по этому поводу, чванливо морща носик. — Что вы можете, что вы — в своей власти, что вы — ха! — справедливы.

На этом заключительном аккорде она обернулась к разбойникам, совершенно непроникшимся этим замечательным поединком философии.

— Значит, вы поддерживали Странника?