Книга Последний из медоваров, страница 21 – Кейт Андерсенн

Если бы я не поскользнулась на склоне, когда пыталась спрятаться... Хорошо, что пастухи искали потерявшихся овец. Я уже думала, что умру в том страшном овраге...

Дома тепло и уютно, но почему-то на грудь как камень положили. Будто я поменялась навсегда.

* * *

***
Тэм

Знахарка-бабка уперлась и отказалась идти со мной в дождь. А еще лекарь.

— Даже за четырехлистник, - проворчала она, копаясь в своих корешках и складывая что-то с ступку. - Не те года уже. Да ты присядь, - указала пестиком мне на табурет, покрытый шкурками.

Я человек простой, и в жизни много мне не надо. Еще никто не менял моего уклада столь бесцеремонно. Даже Мэри не позволила бы себе такой вольности.

— Снова о капитанше своей думаешь? - начала бабка старую песню. Как бы и нежно так спрашивает, а у самой с голове сплетня плетется. Как же хотел бы я обходить стороной весь этот женский род. Им бы только косточки перемыть. И языком помолоть. - Может, оно и к лучшему, - продолжала бабка-знахарка. - С твоим-то тихим характером. В море за ней потащился бы, что ли? - думает, людям нужны ее советы. А сердце-то от ее слов ноет, как старый перелом. - И она жить жизнью пастушки бы не стала.

Я резко поднялся. Уши горели. Я знал, что нет смысла перечить, но и слушать эти женские утешения больше не мог.

— Я... зайду позднее, - и я выскочил из дома знахарки вон.

Мерзкая погода. И мерзкое состояние. Когда нужно вот так много думать. И так много разговаривать. И столько чувствовать, что впору заблудиться в лесу собственных чувств. Я плелся под дождем мимо кабака, когда случилось еще кое-что, готовящееся перевернуть мою размеренную жизнь.

— Ба! Да кого я вижу! - и из ночной мглы под свет из окна Хэмиша вывалился красный капитан. Несло от него водой жизни за милю, и на ногах еле стоял. А рожа цветом догнала мундир. Он ткнул в меня пальцем и сощурился: - Поганый отарщик!

Пьянство - отвратительная сторона мира сего. Я кивнул вместо приветствия и собрался дальше в дождь, жалуясь Мэри потихоньку на такой приплод людей в моей жизни. Какая разница, что думает какой-то британский солдат.

— Э-э, нет, - схватил красный капитан меня за плечо и развернул резко. Я чуть в плетень Хэмиша не угодил от неожиданности. - Не думай, что снова позволю уйти!

Я уставился на него. Не понимаю. Чего ему от меня надо? Уж, если на то пошло, сердиться должен я, за Терри. Несчастный парнишка лежит там под присмотром гусельницы и стонет в лихорадке. И верно. Если б не этот краснорожий вояка, был бы я сейчас в привычной лачуге в блаженной тишине с трубкой. И только дождь бы за порогом капал.

Между тем, капитан, не отпуская моего плеча, продолжал, покачиваясь, словно молочный ягненок:

— Пойло в вашей дыре - дрянь. Это тебе не фраох.

Фраох? Я насторожился. Терри тоже что-то там твердил про фраох, его редкость и свои умения.

— Но ничего, - похлопал второй рукой капитан меня по плечу с утешительной гримасой, - говорят, Барнз добыл последнего медовара с побережья и увез в Камбрию*. Так что, вернусь из похода... - глаза его стали туманиться, но тут же капитан икнул и взял себя в руки, - а сначала разберусь в тобой.

И он занес кулак. Ну уж, ни один истинный шотландец не сдастся врагу за просто так. Я выдернул плечо из его руки и легонько ткнул в челюсть. Славный британец свалился в грязь своим красным рылом, а я собрался пойти своим путем. Он отплатил за свои грехи. Не сполна. Но и я не Высший Судья.