Книга Последний из медоваров, страница 51 – Кейт Андерсенн

— Фух! - выскочил Джон наверх и наконец отпустил мою руку. - Думал, задохнусь!

Не мог с ним не согласиться.

— Ты только посмотри!

Да... от вида захватило дух еще сильней.

Покрытые снегом верхушки гор уменьшались ростом, и глаз в свой плен захватывала широкая река. Она бурлила прямо под стеной Дултара, вырывалась меж деревьев и камней вперед, вниз, к огромной равнине. За осень трава на ней иссохла, на днях ее ударило первым морозом, а сегодня растопили лучи последней щедрости предсамайнского солнца. Пересекая равнину, вода разлеглась зеркалом. Красиво. Даже душа рвется в клочья.

Джон облокотился о стену между зубцами и подставил лицо ветру с наслаждением. Да... он красивый, как сказали тетки внизу. Даже слишком.

— Сколько в мире есть еще всего, что стоит увидеть, правда? - мечтательно проговорил он в воздух. - Представь, раньше на эти замки наступали враги, вот с этих самых стен осажденные пускали стрелы, сбрасывали камни, лили смолу, сталкивали осадные лестницы... Гордые замки держали осаду неделями, не желая сдаваться, пока не начинали есть друг друга... Бр-р!.. Что за времена были, верно? - Джон обернулся, ожидая ответа.

Я повертел головой. Не говорить же ему эти гадости? И забрался с ногами в соседний проем. Здесь свободно. Здесь жизнь будто другая. И на сердце больше не тревожно.

Настырный Джон встал рядом.

— Осторожно, не свались, - тронул он меня за плечо.

— Я не ребенок, - буркнул я.

Джон рассмеялся.

— Голова закружится, можешь упасть. С ребенком это никак не связано. Мужчины, все вы буки.

Я покосился на гусельника. Будто сам не мужчина?..

— Смотрю, Рони с тобой не сидит? - махнул тем временем гусельник и продолжил улыбаться.

— Нет.

И почему-то от этого было немного грустно.

— У нее есть новые друзья, - пожал я плечами и отвернулся к великой реке.

— Река Тей, - прокомментировал Джон. - За ней заканчивается земля Нагорья. Ты не расстраивайся из-за Рони. Вспомни, как ты с ней обращался. Хотя и начал защищать позже... Это молодец. По-мужски.

Он заткнется когда-нибудь?..

— У тебя не было мамы, наверное?

Я рассердился.

— Ты меня за этим притащил?! Исповедовать?

Джон удивился, кажется. Его брови взметнулись на лоб, как чайки. Что за сравнение. Но вот - он снова улыбнулся мирно, вздохнул.

— Прости. Я просто жутко переживаю из-за этого дурацкого выступления... Вот и разболтался.

Гусельник облокотился о стену и покосился на меня.

— Точно не упадешь?

Я покачал головой.

— Я не хотел лезть в твою жизнь... Прости, Терри.

И протянул мне ладонь. Я подумал. Ну, с кем не бывает... Все ж, Джон помогал нам не раз. И пожал его руку.

— Только никаких ребенков больше, - погрозил я ему пальцем, и гусельник засмеялся. - Почему переживаешь? Ты же менестрель.

— Эх... я ведь всего полгода как менестрель, Терри. Никогда мне не приходилось играть перед целым замком. Я... - гусельник посмотрел на меня испытывающе. - Я сбежал из дома. Я был... слугой в богатом доме. А мне хотелось свободы.

Надо же, у менестреля своя история за душой.

— И что?

— Ну... спрятался я в трюме торгового корабля... Только далеко мы не уплыли. Пришлось идти на ремонт в Мэрибург.

Я помрачнел.

— Прости, - опять извинился Джон. - Ведь это твой город, да?

— Мы жили недалеко, - хмуро ответил я. - В порт нам привозили пряности. Для... фраоха.