Книга Последний из медоваров, страница 49 – Кейт Андерсенн

Комнатка моя каменной лесенкой выходила сразу на задний двор. Грязное месиво под ногами, как в городе. Свиньи бегают прямо там же, где и валяются. Мерзость какая. Я поправила мандолину за спиной, пытаясь набраться смелости.

— Менестрель! - крикнули мне снизу. Я присмотрелась.

Ага, это тот юнец, что меня задирал.

— Вот так дела, выздоровел, наконец? - продолжал потешаться тот.

— Бресс, привет! - выбежала вслед за мной Рони, весьма довольная жизнью, и замахала паршивцу рукой.

— Ты его знаешь? - удивилась я.

Конопатый эльфенок остановился удивленно и закивал.

— Это Бресс, мой друг.

Вот тебе и на.

Я поманила девочку пальцем.

— Он же МакДауэлл, - прошептала я ей в самое лицо лукаво.

Рони пожала плечами.

— Он человек. Ты же сам говорил. И смешной очень.

Меня разнесло улыбкой по всему лицу. Нет, ну как она ухитряется такой солнечной быть?

— Сегодня даешь концерт, менестрель! Все собираются послушать! - продолжал орать Бресс. - А плохо сыграешь, так лэрд тебе кишки вырежет.

Миленькая альтернатива. Я усмехнулась.

— Посмотрим, - махнула и я рукой. Кричать не стоит, еще голос сорву.

Мамочки. Весь клан соберется. Так много слушателей у меня за раз еще не было... Руки сами собой дрогнули.

— А где дядя Тэм, знаешь? - поймала я Рони, готовую бежать к Брессу, свиньям и так далее.

Она замотала головой.

— Наверное, с дядей Дугом.

Во дела. Что тут за изменения произошли, пока я болела? И чем мне заняться до вечернего концерта с угрозой потери кишок? Я щипнула струну с легкой досадой. Вот, что может быть хуже: собрать себя в кулак, а тебе вдруг приказали подождать.

***
Терри

Я проглядел уже эти кривые стены до дыр. Лекарь приходит толочь свои порошки по утрам. Оставляет лекарство, меняет повязку и что-то бубнит. Потом то же самое - вечером. Бородач, как и остальные, он угрюм и, пусть и делает вид, что добрый, я ему не доверяю.

После приходит Рони. Малявка приносит еду. И всевозможные сплетни. Не знаю, куда делся ее страх. Теперь твердит, что МакДауэллы очень даже ничего. Ее новый дружок Бресс дольше всех продержался на соревновании перебрасывания снопов через перекладину - представить только. На их Храмзе были такие развлечения. Канат перетягивали, как и в нашей деревне когда-то. Рони хвасталась, что покаталась на деревянной лошади с грустными глазами. А еще участвовала в выборе лучшего сыра - ходила и пробовала, от тарелки к тарелке. Овсяный, ореховый, с укропом и розмарином.. Зависть брала - я все интересное пропустил. И первый снег тоже. "Адар им поперхнулся, пытаясь поймать снежинку языком". И тайную тропу в замок, по которой наших вели с завязанными глазами.

Обидно.

Один раз Рони водила меня проведать Джона. Потеплело, и выпавший снег растаял в грязные лужи. В них отражалось безупречно голубое небо. Голова кружилась, но уже не так, как вчера. Мир казался весенним, словно ничего и не случилось. У Джона было весело, мы славно посмеялись над мрачным пастухом, а еще Рони рассказала про то, как он глупо влюбился.

Влюбился. Фу.

Когда я обо всем этом думал, мне делалось стыдно. Пусть голова и была, как в тумане, это не оправдание. Отец... Что с ним теперь?.. Тэм сказал, что я сейчас не могу помочь. Пока не поправлюсь. Но в голове все кружилось и кружилось. Я отворачивался к стене и плакал.