Книга Последний из медоваров, страница 46 – Кейт Андерсенн

Я состроила ему рожу. Как можно молчать... Когда у меня столько вопросов. Тролль усмехнулся где-то там глубоко в своих космах. И неожиданно уселся своим килтом прямо на мою чистую постель, еще и взялся за одеяло.

— Эй! - подскочила я, подтягивая одеяло к шее.

— Колено, - коротко бросил он и, несмотря на мои сопротивления, легко победил, как Камбрия горцев. Пятки мои и... прочее... оказались раскрыты. Я... подштанников на мне не было.

Зато коленка была. Серо-буро-малиновая, и размерами в два раза больше нормального.

Тэм спокойно наносил на нее какую-то вонючую мазь из листьев. Я почувствовала, что заливаюсь краской и совершенно не знаю, что делать.

— Как... Где моя одежда?

— Я отдал постирать, - невозмутимо отозвался Тэм, щурясь и ощупывая мою бедную коленку так и эдак. - Больно?

Еще бы как больно. Но не больнее, чем ощущение...

— А кто... ее снял?

— Я, - тролль совершенно не смутился. - Ты же просила никого к тебе не пускать, забыла?

Кажется, я теперь совсем как вареный рак. Вся. Я зажмурилась.

— Как ты мог?!

— Что тут мочь, - пожал плечами тролль и, закончив осмотр, накрыл мои ноги обратно. - Овцы часто калечатся, почти каждый день.

А-а-а!

Я выдернула подушку из-под спины и швырнула в него.

— Да я не о том! А... - не орать же об этом, на самом деле... - я же девушка...

***
Тэм

— А... - пигалица надулась, как индюк и прошептала в одеяло, - я же девушка...

Тут я не выдержал. И хмыкнул.

— А твердила, что мужчина.

Подушка в моих руках оказалась мягкая, как свежестриженная шерсть, тянуло на нее положить голову и уснуть. Перья - никогда на них не спал.

Джон менял цвета как небо на рассвете.

— Ты... понял все прекрасно...

Неправда. Попросила, чтобы я был лекарем, а теперь орет. Попробуй пойми этих женщин.

— Не получится из тебя мужчины, - сообщил ей я.

Она снова что-то изобразила на лице. Что-то, что я, по ее представлению, должен был понять, и сложила руки на груди. Но я не понял. А гусельница снова раскашлялась.

— Ты молчи, - вот, что за неразумное существо. Лишь бы повозмущаться. - Я выпросил у лэрда для тебя три дня.

Сейчас ее лицо демонстрировало недоумение - наконец-то понятно.

— Менестрелю нужен здоровый голос. Что за легкомыслие - пуститься в дорогу в таком виде.

Теперь она заулыбалась как-то непонятно. И все пялилась на меня своими глазами. Зеленые, как мох на болоте. Сделалось на душе неуютно... словно встретил фейри. Вроде и глаз отвести не можешь, а вроде и опасно.

— Что? - уточнил я, на всякий случай вставая.

Она покачала головой.

— Я сбежала весной, как-то не думала про теплую одежду. А потом... все заработать не получалось как следует.

Я сдвинул брови и показал - молчать. Только Джона прорвало, как и следовало ожидать:

— Сначала надо было на корабле схорониться, кхе, потом был шторм, зашли в Мэрибург на починку, там держалась туда да сюда, кхе-кхе, даже балладу сочинила, про Терри, оказывается... Кстати, где он? Где Рони?

— В покое лекаря.

— Это хорошо... Надо их проведать... Кхе-кхе... Но знаешь, Одли и до Мэрибурга пальцы свои тянул... Искал беглую служанку... Кхе-кхе-кхе! Вот я и подалась в горы, чтоб эсквайру глаза не мозолить. И прибилась к Фергюссону случайно, а потом...

Она вдруг спрятала лицо в ладони и задрожала.

— Что делать теперь, не знаю...