Книга Последний из медоваров, страница 55 – Кейт Андерсенн

— Ну, дорогуша... - вскипели яростью его глаза, а лапы уже обе вцепились в ворот куртки... Мои мысли закончились.

Но в этот момент на плечо Бресса легла рука и отшвырнула его в сторону.

Тролль!

Бресс ударился о стену и не поднялся.

Меня пронзила дрожь.

Бресс застонал.

— Утром он ничего не вспомнит, - прокомментировал тролль, протягивая мне руку. - Идем.

У меня зубы застучали друг о друга. И я была не в силах отлепиться от стены. Что бы сейчас случилось, если бы не Тэм?..

Я посмотрела на его хмурое лицо, выхваченное пляшущим пламенем факела из темноты и... тихо расплакалась.

***
Тэм

— С-спасибо, - дрожащими губами прошептала гусельница и быстро вытерла слезы.

Ей это стоило труда, но она отделилась от стены, брезгливо обходя уже храпящего Бресса и робко взялась за мою руку.

Не знаю, зачем я позвал ее и куда. Но не оставлять же ее там.

Мы брели по коридору, пока я не вспомнил, что тут рядом есть дверь в сад. Там должно быть спокойно и небо со звездами. Небо всегда успокаивает.

Я обернулся. Гусельница на меня не смотрела, а витала в собственных мыслях и жевала губы ожесточенно.

— Не съешь, - зачем-то посоветовал я.

— А? - она отвлеклась от размышлений и глянула на меня. Запоздало улыбнулась: - Не съем.

Я толкнул дверь. Ночной свежий воздух после застольного смрада и факельного дыма оказался как нельзя кстати. Похоже, легкий морозец ударил. Трава и листья старого шиповника подернулись белесой каемкой.

— Не замерзни, - сказал я на всякий случай. И изо рта у меня вырвалось облако пара.

Джон рассмеялся. Расточая этот пар довольно щедро. Я с удивлением обернулся. И отпустил ее руку - сколько уже можно.

И она смеется?!

— Чего ты так за меня распереживался? - Джон хитро улыбнулся и прошмыгнул вперед меня мимо поникшего от мороза шиповника.

Понятно. Кто-то снова смелый.

Он нашел скамейку и, присев, взял лютню в руки и внимательно осмотрел. Ночь была звездная. Подергал струны, взял пару аккордов.

— Не испортил, - сказал Джон удовлетворенно.

— Это и все, что тебя волнует?! - возмутился я, садясь рядом. Сам от себя не ожидал, но... как так можно?

Джон снова усмехнулся. Посмотрел на меня - опять его глаза загорелись колдовским огнем... Я поспешно отвел взгляд.

— Думала, если наряжусь мужчиной, это не повторится... Ан нет, - она дернула струну нервно, и та одиноким стоном отозвалась в ночной тишине.

И вдруг мне прилетел болезненный втык в бок. Я воззрился на пигалицу: что еще?!

— Теперь понимаешь, почему я прячусь под вот этим? - грозно спросила она, дернув собственную куртку. Но, увидев мое замешательство, тут же рассмеялась: - Да расслабься, я пошутила.

И отвернулась.

— Ты хорошо пела, - сказал я, чтобы что-то сказать.

Джон повернулся с воинственным прищуром и надутыми щеками.

— Ба! Да ты что! - делано изумилась она.

Я пожал плечами. Правда есть правда.

Джон снова рассмеялся. Нервно. И похлопал меня по плечу неожиданно панибратски.

— Извини. Если честно... я жутко испугалась... Вот и несу чепуху, пытаясь это скрыть.

Ее пробрала дрожь и она обняла себя за плечи. Согреть бы ее... Морозно, а она после простуды, разгоряченная, перепуганная. Край килта на нее набрасывать будет не очень, что же тогда?..

— Он просто напился, - сказал я, постучав пальцами по скамье и бродя мыслями в поисках идей согревания.