Книга Последний из медоваров, страница 77 – Кейт Андерсенн

— Следовало посоветоваться, прежде, чем придумывать план, - наконец сказал я то, что следовало сказать сразу. - Ты не одна путешествуешь.

Джон поджал губы.

— А ты... а ты бороду сбрил тоже без посоветования, - возразила она тихо, отворачиваясь.

Я бороду сбрил. Ха. Внутри меня щекотно завозились искорки смеха.

— Ну, знаешь, это моя борода. Что хочу, то с ней и делаю.

— То есть, - оживилась пигалица, - ты сбрил бороду не во имя конспирации, а по личным мотивам?

И глазами хлоп-хлоп. Смешная. Милая.

— Джен, я го... - раздались шаги Бетти, и она замерла на полуслове, увидев меня.

Джон устало махнул рукой.

— Он знает... Идем, Бетти...

Обернулась на меня, словно прося прощения. Или еще чего, не знаю. С какой-то тоской, что ли.

Пока я пытался определить, как это ее лицо расшифровывается, мимо прошелестела Бетти, обдав меня ароматом пряностей.

— Вернусь к обеду - чтоб с дровами было покончено, - строго бросила она в мою сторону и проскользнула в дверь вслед за Джоном.

Точнее, за Джен. Вот я и знаю ее имя. Звучит почти как Джон, но самую капельку нежнее. Мягче. Как мох, цвета которого ее колдовские глаза.

Джен. Я прикрыл глаза.

Сердце опять запрыгало, как ягненок. Вчера у картины оно промолчало. А теперь...

Оно радуется, волнуется, живет при мысли о Джен.

Я поднес руку к груди, пораженный открытием. Я, что... влюбился в пигалицу?.. Только этого не хватало!

***
Джон

Я вздохнула снова.

— Что вздыхаешь? - спросила Бет, степенно вышагивая рядом.

Самой бы знать. Почему он... стал такой? Ничего ведь от того грязного, глуповатого, злого бородатого тролля не осталось. Симпатичный, заботливый и умный, то растяпа, то серьезный... Вчера на этих перилах... Я хмыкнула, сдерживая смех. И почувствовала резкий прилив тошноты. Как можно было забыть вчера, что я пью не эль даже.

— Голова болит, - не соврала я.

Только от Бет ничего не скроешь. Она промолчала, но взгляд обещал, что мы еще о... тролле поговорим. Язык не поворачивался называть его иначе.

— Итак, какой безумной идее обязан твой сегодняшний маскарад? - тоном, совершенно не выказывающим одобрения, спросила меня подруга.

— Прости, - мне и самой было неловко чувствовать себя сумасшедшей, а еще и слышать это от Бет, от Тэма... - Бет, твоя дорога жизни прямая и понятная, а у меня, как всегда...

И я изобразила руками кривые линии.

— Ты, вообще-то, дама в трауре, - одернула меня Бетти уже помягче. - Слишком руками не маши.

— Ты права. Я бы тебе все рассказала, Бет, правда. Но это... не моя тайна и вообще.

— Я вовсе не прошу, чтобы ты рассказывала мне тайны, чужие или свои. Тайны - это сокровища, оттягивающие карманы. Мое отношение к богатствам тебе известно.

О да. Бет до скрипа в зубах практична и не берет того, что ей не понадобится.

Мы вышли с закрытой домами улицы, теперь чувство, что мы в поле, и все на нас пялятся. И правда, пялятся. И, где-то глубоко задаются вопросом: что здесь делает дама в трауре? Кто и когда на соседних улицах умер? Подходит ли она к их семьям? Та ли она, за кого себя выдает?

Меня пробрала дрожь, и я натянула перчатки на пальцах до предела. Тут же мы вчера на доктора Форрестера налетели. Я стиснула зубы и прошептала:

— Я просто хочу узнать, что нам угрожает.

Здесь и листовка висит. Бетти лишь скосила на нее глаза - уже знала по моему рассказу, что там такое.