Книга Аврора. Заря сгорает дотла, страница 66 – Кейт Андерсенн

Потому, наверное, она и бежит постоянно вперед, боясь остановиться. Но и остановиться… негде.

Негодяй Кастеллет, сжегший бумаги! «Я на стороне Странника», «Я мечтал увидеть раковину», «Ты даже забавнее Странника»… Да нет, невозможно! Эрл, что боится плавать по морю, и Странник, отважно умыкающий приговоренных с рудника на мысе Несломленной Веры?.. Но он так легко нашел ее… И казался совсем иным в тот рассвет. И… зачем иначе ему понадобился бы далекозор?.. Ведь «мерчевильцы верны короне».

Когда поездка закончилась, Ро так и пребывала в смятении, сомнениях и прострации, но обсуждать такие вещи с Фаррелом она бы точно не стала. Поэтому она понадеялась, что Кастеллет сдержит слово и сводит ее в оперу. Опять же, если он хорошо знает оперу, которая существует только в Вестланде, то какое тут «боится плавать»?.. Тогда он море Духов пересекает только так. В общем, тогда она задаст ему пару вопросов. Сейчас же стоило сосредоточиться на том, к чему ей отрезал путь Фаррел Вайд, ревниво похищая или даже сжигая Чарльзов конверт — устроить себе норку.

Но — честное слово — если Чарльз — Странник, то это объясняет все его поступки на прошлом рассвете. Тогда его можно понять, но… не простить.

— Я подниму вас наверх, — указал Барти на кабину на тросах, когда Фаррел легко выскочил из своего вагона и вытащил Аврору, которой такой великолепный прыжок, конечно же, оказался не по способностям.

Блондин уже успел чиркнуть огнивом о стену, зажечь факел, осветить «станцию» и объявить, что горит жир морских медведей, охотой на которых развлекаются буканбуржцы зимой.

— А ты? Разве ты не с нами? — удивилась Ро, оправляя задравшееся платье.

— Он присоединится к нам вечером, прямо перед встречей с послами, — пояснил всезнающий Фаррел. — После поездки тракт надо привести в порядок и отправить кристалл на подзарядку. До встречи, Барти, — пожал он руку далекому родственнику короля Буканбурга. — Тебе нужно родовое имя. Для дворца Чудесного Источника несолидно, если я буду обращаться к новому экспедитору пиратским прозвищем «Барти».

Ответ парня был прост и ошеломителен.

— Так оно у меня есть. Блэквинг. Бартоломью Блэквинг. Я племянник нашего предводителя.

Тут у Ро челюсть и отпала. Вот тебе и парень в коричневых штанах. Небось, еще тоже эрл какой-нибудь.

Фаррел свою челюсть смог удержать на месте — дознавателям положено. С ровным выражением лица протянул Берти руку.

— Рад знакомству, Бартоломью Блэквинг, добро пожаловать в тайную канцелярию ОК. Когда прибудете во дворец, назовите это имя. Я предупрежу стражу.

Бартоломью поклонился так серьезно, будто он никогда и не был пиратом Барти.

Уже в подъемнике — площадке на тросах без даже намека на стены — со скрипом стартуя к поверхности (Барти внизу пробормотал: «И ведь не смазывал никто, медведи морские вас задери!») Аврора спросила Фаррела:

— Кто же тогда Седрик Джарлет, который более близкий родственник?..

Фаррел усмехнулся, придерживая ее за правое плечо:

— Наверно, какой-нибудь брат жены.

— И как это ты, дознаватель империи, не знаешь таких подробностей, — фыркнула Ро.

Безбожно не выказывая уважения к своему не то врагу, не то возлюбленному, не то покровителю. Фаррел Вайд же вовсе не обиделся — так сильный со снисхождением сносит жалкие уколы слабого. Или влюбленный мужчина — нападки любимой. Он отвечал спокойно и терпеливо: