Книга Тильда. Маяк на краю света, страница 104 – Кейт Андерсенн

Опа. Приехали. В тысяче вещей, но что он имеет в виду сейчас?.. Его смех я ощутила всеми органами, будто из его тела вибрация перетекла в мое. Это почти… как говорить с деревьями. Так… куда больше, чем друзья навек даже!

— Когда ты вот так превращаешься в каменную статую, это очень мило. Но и не надейся, что я скажу, в чем и когда. Во всяком случае — не сейчас и не сегодня.

— А как же… «быть честным в браке»? — пискнула я жалобно, болтаясь за его спиной.

— Честность значит не обманывать. Я разве обманываю? Я просто говорю не все.

О, в этом он спец! Я попыталась лягнуться, но держали меня крепко, тогда я затарабанила руками его по спине.

— Тиль, что случилось с той рассудительной и сдержанной девочкой, выросшей во дворце Чудесного Источника?

Я обмякла. У меня не было доводов. Я просто плыла по течению. Среди высокой травы цвета аспарагуса. И мне подмигивали мотыльки и оранжевая летающая ящерица.

— Королева друидов идет! И потомок Сваля!

Кастеллет осторожно спустил меня с плеча и прошептал:

— А вот теперь… притвориться точно придется. Давай руку.

Мы вошли в деревню, всю украшенную причудливыми композициями из ярких оранжевых цветов вроде огромных колосьев. Массангея! Это же бромелиевые, расслабляющие свойства отвара из их растолченных листьев используются в сыворотке правды. Вот, что следует изготовить. В моей семейной жизни сыворотка правды личной не будет. Я лукаво покосилась на Кастеллета, вышагивающего со мной между полунагих туземцев с красноватыми волосами так, будто мы на приеме Исмеи. Ну, или в Золотом доме.

— Да, такой взгляд очень подходит, — прокомментировал он нежнейшим и тишайшим голосом.

И под локоть ведь как держит, и сюртук оправил, и волосы зачесал… Ну, хоть сейчас к дуче заявляйся. Верно, пусть у него не было воспитания при дворе, но он стал эрлом, втерся в доверие мерчевильского сената… Он умеет держать себя в обществе — тут и удивляться нечего. Даже если это общество — фанатичные маньяки, люди Оло.

Сзади к нам пристроились двое. Возможно, те завербованные «крепенькие мужички». Затем — Вайды, Фрида, Вир и Бимсу.

Мы направлялись к Оло, стоявшему возле того дедка, восседавшего в деревянном кресле, которого вчера я видела лишь издалека. Вождь народа Гудру.

— Королева друидов, — шатаясь, поднялся вождь с кресла. — Рад приветствовать тебя.

Верно. Яд желтого тумана.

— Я много слышал о тебе от сына и народа. И вот — наконец — вижу тебя.

Улыбка вождя казалась вполне себе искренней. Татуировка на нем была — увы — но в целом он казался добродушным, одеждой от людей Гудру не отличался. Точнее, ее наличием. Тоже только повязка на бедрах — стыдоба, и неудобно ведь. Да и по ночам холодно тут, пусть и остров теплый. Кстати, любопытно, не очередным ли течением этот микроклимат обусловлен. Ведь мы так далеко на северо-запад от Мерчевиля — последнего оплота империи в море Белого Шепота.

Я поклонилась, по-прежнему опираясь на локоть Кастеллета.

— Для нас честь быть гостями вашего острова, вождь.

Имена, кажется, у них в принципе не в чести. Оло, Фрида, Анарха — кого мы еще знаем?.. Да никого.

Кстати, о Фриде… Она правда будет бежать с нами при живой матери?.. Ну… прожженные герои решили эти вопросы, я надеюсь.

— Потомок Сваля сказал, что вы желаете провести торжественную церемонию возле алтаря, чтобы заявить о том, что сочетались браком.