Книга Тильда. Маяк на краю света, страница 121 – Кейт Андерсенн

— Просто испугалась… В чем повезло?.. Что… что там произошло, скажи уже наконец⁈

Я ухватилась за его одежду и затрясла. Вот такая я — заразилась сумасшествием и подверженностью эмоциям от мужа. «Любовь делает нас живыми» и заставляет совершать глупости. И это… замечательно.

Этот непредсказуемый и несносный человек не собирался ничего объяснять. Он взял меня за плечи и развернул к внешней стене.

— А ты посмотри.

Над сокровищницей разливалось голубое сияние. Еще секунда и… наполненный воздухом ларипетровый купол поднялся под потолок пещеры. Невероятно… Я нашла и сжала Чакову ладонь, все еще покоящуюся на моем плече.

— Но как?..

— Король Тириан… милостиво согласился поучаствовать в нашем побеге.

Я в недоумении обернулась на мокрого мужа. Что?.. Вместо того, чтобы убить… Побег?..

— Но как… как ты справился?

— С чем?

— С… ну, с ненавистью…

Кастеллет рассмеялся. Нет, честное слово! Я резко обернулась и сложила на груди руки. В одном папином… или дядином трактате писали про людей, у которых от стресса случается раздвоение личности… Может… у Чака оно, того?.. После рудника и чумы в детстве. Он неожиданно взял мое лицо в ладони и заглянул прямо в глаза.

— Ты же сама сказала… или Ро… что надо выпустить эмоции. Вот я выпустил — и полегчало.

Но меня такое жалкое объяснение не устраивало. Я свела брови на переносице, и снова проклятая маска помешала довести этот жест до нужной мне степени грозности.

— Будто ты раньше не выпускал!

— Никто мне раньше при этом не говорил, что я могу быть лучше. Так уверенно — что не убью. Что кому-то не все равно. Что дело за мной. Тогда и… хорошим побыть хочется, знаешь.

Он меня отпустил, а я так и стояла пораженная. Чак затормошил меня за рукав.

— Трусишка, потом будешь переваривать! Обувай скорее свои сапоги, не время расслабляться! Еще предстоит своровать прочих узников. Король считает, что их один или два. Из тех, кто не зачах в тоске, не сошел с ума и прочее. Возможно, отец Фриды тоже — по описанию сходится.

— Откуда… ты все это успел узнать?

— Инсценировав нападение. Честно говоря, я не жалею, что отбил ему пару пальцев, и того даже будет мало… Но в делах, бОльших… Видящий ему судья. Зато создалась возможность поговорить незаметно для зрителей. Выбор — жизнь и помощь в побеге или смерть на потеху сирен… Ну, выбор очевиден, Тиль.

Я ужаснулась. Он рассмеялся и погладил меня по голове.

— Правильная моя трусишка. Видишь ли, первый принцип успешного мошенничества ты уже знаешь. А вот второй — умелая манипуляция. Да и было у меня моральное право поиграть на нервах старого Басса, ты не согласна? Я и так проявил излишнюю мягкость.

— Ладно, ну, а…

В куполе под потолком, прижав к груди сияющую ларипетру, барахтался король Тириан. Я протерла глаза.

— Как он выбрался?

Чак самодовольно выпятил грудь. Обернулся на короля и прокомментировал:

— Вот увалень… Третий принцип, трусишка — отвлечение внимания. Я вышел из схватки якобы победителем, а король лежал якобы без сознания… В тот момент, когда Финтэ с триумфом вытаскивала меня наружу, король ухватился за мою пятку и выскользнул незамеченным, нырнул на дно и ухватился за водоросли и начал подбираться к ларипетре. У него отличный серебряный нагрудник — не заметила, на стене доспех?.. Пока я нашим девам… — Чак усмехнулся, — устраивал театр. Они же любят. А судьбой старого короля никто не заботился. Ну, и чернильное пятно пригодилось. Все счастливы, никто не в обиде. Ну, пока. Эх, дядя Тири, дядя Тири… У нас такой шанс похозяйничать тут без свидетелей, а он никак равновесие поймать не может…