Книга Тильда. Маяк на краю света, страница 202 – Кейт Андерсенн

Мною овладело странное предчувствие, что завтрашнее отнимет сегодняшнее навсегда. Тоска и нежность вдруг затопили сердце, и мне захотелось, чтоб он непременно знал, и чтобы сегодня у нас никакие завтра не могли отнять.

— Чак…

— Ну, что еще, Тильдик? — сонно поинтересовался муж.

— Я тебя люблю, знаешь… Вот просто так. За эту твою веру… И как ты рассказываешь истории… И как ты дуешься или сердишься… И как смеешься. Если вдруг что случится — ты просто знай.

Он прикоснулся правой рукой ко моей щеке и повернул мое лицо к своему.

— Ну ты даешь, трусишка… Что может случиться?.. Я тоже тебя люблю, дорогая моя Тильда Сваль…

Треск костра, искры в небо, запах медвежьей шерсти, ковер из звезд и ягеля, морозный холодок, касающийся наших склоненных друг к другу макушек, где-то шипение взметнувшегося гейзера, разноцветные всполохи северного сияния, наше мерное дыхание и такая хрупкая, волшебная, краткая вечность в наших ладонях…

Долина гейзеров Свальбарда, предрассветный час, двадцать восьмое орботто.

Я так и не поняла — разбудил нас страшный рев, выстрел или удар о не защищенную как следует ягелем землю.

— А-а! — это Чак рядышком потирал ушибленную спину.

Небо и не думало светлеть, однако затянулось туманом, как днем, и все признаки разноцветного сияния вместе с романтикой звезд с него исчезли. Вскочившая ощетинившаяся Айда громко ворчала в отблесках еще не догоревшего костра. Я, кряхтя, поднялась на локте, пытаясь сообразить, что, собственно, произошло.

— Ох, Тиль, — кажется, вспомнил муж о моем существовании, — не ушиблась?

— Это был странный сон? — ожесточенно протирая глаза, спросила я.

— Сам не знаю… Не один же на двоих. Что с этим медведем не так?..

И вдруг тишину сотряс новый рев. Не приснилось! Айда ответила рыком, от которого душа застыла в крови и жилах.

— Кажется… я слышала еще и выстрел? — почему-то шепотом спросила я.

Чак быстро подскочил на корточки, раздул, разворошил костер. Бросился к нашим серапе — ого! — у него внутри была нашита уйма карманов. Брызнул из жестяной мелкой фляжки на платок, обмотал сучковатую крепкую ветку, сунул в огонь. Зашипело, и запылал факел.

— Мне тоже послышалось… — он поднялся, осмотрелся вокруг, тыкая факелом в темноту. — Вставай, трусишка, — протянул мне руку. — Отдых закончился.

Огнестрел есть только у ШурИка. Я схватилась за ладонь Чака и рывком поднялась. Да. Отдых закончился… Расстроенно зевнула, постучала по груди, чтобы продохнуть сквозь намертво прицепившуюся тахикардию.

Выстрел безумного отшельника, ушедшего с нашими друзьями.

И этот рев. Снова. Десять медведей Свальбарда…

Айда по-прежнему рычала, вглядываясь во враждебную темноту. Смею надеяться, она видела больше нашего и была сейчас на нашей стороне.

— Звуки в тумане распространяются дальше обычного… — пробормотал Чак. — Сложно сказать, откуда, сложно сказать, как далеко. Проклятый туман!

— Ты и без тумана много бы не рассмотрел, не кипятись.

В отличие от мужа, у меня внутри жизнь замирала.

Вдруг Айда совершила резкий бросок вперед и… попятилась из тумана назад, жалобно скуля. Навстречу ей двигался громкий… лязг и… мутное голубое пятно света. Вместе с хриплым надрывным пением: