Книга Тильда. Маяк на краю света, страница 34 – Кейт Андерсенн

— А теперь — прости. Я должен выполнить приказ. Вставай.

Он закончил бинтовать руки. Кажется. Мои ладони превратились в сплошные лопасти.

— А вам зачем звездная пыль? — снова с трудом спросила я — после молчания уголки губ спеклись — расставляя лопасти в стороны и надеясь не упасть.

Где-то снова отдаленно грохнуло, корабль дал крен, и я бы свалилась, если бы не доктор. Поймал меня, и я почувствовала, как он пожал плечами. И еще — что он ниже меня и довольно кряжист.

— Частицы подобного рода не могут не иметь особых свойств. Исследовать останки сгоревшей звезды? Я ведь…

— … ученый! — поняла я.

Доктор рассмеялся и легонько хлопнул меня по спине, которая, наверное, единственная не пострадала в схватке с судьбой.

— Тебе болтать много вредно, кудесница Стольного города. Или забинтовать тебе и рот?

— Не надо, — быстро пошла я на попятный. — Я не часто болтаю.

— Оно и видно. Пошли.

— А что вы думаете… про купол? Сегодня в море?

Доктор отреагировал живо.

— Это ларипетра? У… м… жены командора в браслете?

— Да… — мы вышли в коридор, доктор легонько подталкивал меня в спину, задавая направление. — Оправленная в серебро, в Стольном такие украшения назвали «светилкой». Возможно… это реакция? Как у мигмара?

— Стоит проверить. Но ларипетра на вес золота. Если я выну ее из охранки… как бы не оказаться в море, — усмехнулся доктор.

И я почувствовала к нему безусловную симпатию. Последний раз подобные дискуссии я вела с отцом. Девятнадцать лет назад. Эти девятнадцать лет слишком часто преследуют меня со вчерашнего дня. С дня, в который я родилась заново.

Меня охватил неожиданный азарт. Мир может творить, что ему угодно, а для меня открыты все дороги, которыми я захочу пойти.

— Могу отдать вам мою. Пока я все равно не смогу провести опыты. Меня же как бы заключают под стражу в ожидании суда. И еще я временно не дееспособна. Но это все временно, доктор. А как закончится — я заберу свой артефакт.

Чем больше я говорила, тем меньше было больно. Оказывается, стоит просто поменьше молчать, а не побольше.

— Мигмар при встрече с морской водой ее адсорбирует. Ларипетра, оправленная в дерево — создает ментальный купол, нейтрализует создаваемые сиренами импульсы. А ларипетра, оправленная в серебро, встречаясь с морской водой… создает не ментальный, а буквальный купол… Такое возможно?

Дерево, конечно, не обычное, а с друидской резьбой. Полагаю, народ непосвященный приписывает это некой магии, но… я помню, как мама, рисуя этот узор, твердила, будто в нем заключена душа леса. Это… не волшебство, это наука. Потому и Чак смог научиться говорить с деревьями, пусть он не друид. Дело не в происхождении, дело не в том, кто, дело к том, как. Надо спросить Ниргаве. Отправить Голубинку…

Но птицы теперь запрещены. Возмутительно!

Хотя — дерево само по себе диэлектрик. Пока не намокнет…

— Здесь лестница, развернись, — приказал доктор после продолжительного молчания.

Пока не намокнет! Пошарила ногой. Вот, пустота. Люк, должно быть.

Разминала губы беззвучной артикуляцией. Чтобы не было снова больно.

— Береги руки. Я попробую проверить.

Ладонями опираться на деревянные переборки оказалось испытанием, пусть и терпимым. Доктор не пожалел цитрусового и ветреного, плюс мази… Обезболил как следует. Что не значит, что завтра я буду в порядке.