Книга Биатлон. Мои крылья под прицелом, страница 37 – Анастасия Разумовская

— Домогаться? Будет, конечно. Пушистик же дракон. Они ребята такие… Настырные. Ты просто управлять им научись. Пацан непременно потащит тебя в горы, чтобы заныкать куда-нибудь в пещеру. Помни: узда у них шипованная, так что всё в твоих руках.

М-да уж. Перспектива.

— С другой стороны, он теперь тебя точно не сожрёт, — философски заметил Аратэ и зевнул. — Всё, кто куда, а я спать.

— Думаешь, магистр открыл комнаты?

Он хмыкнул саркастически:

— Вот ещё. Понятно, что не открыл. Как тебе вариант выспаться в тире? Там маты и… уютненько.

В тире действительно были маты, и они оказались мягкими, словно пух, и очень уютными. Ну, по крайней мере, после испытаний сегодняшнего дня мне чувствовалось именно так. В остальном всё было обычно, тир как тир.

— Ты можешь лечь со мной, — предложил Аратэ, стаскивая маты в одну кучу. — Как хочешь, не настаиваю. Но без одеяла здесь можно замёрзнуть.

— А Пушистик не почует от меня твой запах? — уточнила я.

Рыжий развалился на получившейся горе и раскинул руки.

— У них плохой нюх. Слух, кстати, тоже так себе. Нет, это всё есть, но не острее, чем у человека. А вот зрение… Зрение у драконов ого-го. С высоты они тебя увидят намного раньше, чем ты заметишь их. Причём поймут, что это именно ты, а не другой человек.

Я осторожно присела рядом, а потом легла ему под бок. Здесь и правда прохладно, а каменные стены теплоты не добавляли.

— А другие аристократы тебя не осудят, что ты со мной?

— Репутация, пыжик, определяет всё. Хорошо быть беспутным.

Он оказался тёплым, и я быстро согрелась. А вот заснуть так и не смогла, лежала и думала обо всём, что узнала. Мысль о появившемся хвостатом женихе решила отложить на потом, а вот биатлон…

Получается, это игра на выживание? По-настоящему? И задача минимум для меня — просто выжить, а уж победить — задача максимум? Может, магистр специально меня вытащил из моего мира, чтобы я стала лёгкой добычей для чудовищ, пока остальные стремятся к финишу? Чушь какая-то! С другой стороны… это бы объясняло, почему его не смутили мои слабые ноги и утерянные навыки. А если ещё и команда это понимает… Ну тогда их отношение тоже логично: зачем привязываться к той, что должна стать прикормкой для монстров?

Я ворочалась и ворочалась, пытаясь связать воедино всю картину мира.

Принц Эрсий, сын аристократа-мятежника. Валери — дочь солнца. Это в каком смысле? И ещё… лепрекон. Ну про лепреконов я что-то вроде знала. Такие маленькие гномики в зелёном, которые прячут горшочки с золотом и заключают сделки с человеком, причём сделки, на первый взгляд безобидные, обычно потом заканчиваются какими-то жестокими неприятностями.

Не то, чтобы я вот прям очень хорошо знала сказки народов мира, но что-то такое вертелось в моей голове. Кажется, это из английского фольклора. Или шотландского? Или вообще ирландского? Словом, где-то там. Помнится, в фильме «американские боги» был классный лепрекон…

Я повернулась и уставилась в лицо Аратэ.

Абсолютной темноты в тире не было — где-то внизу стен светил мягкий дежурный свет, но он, конечно, не падал на нас, поэтому лицо парня казалось тёмным и было видно смутно.

«…и уж совершенно точно не стал бы бросать вызов лепрекону»…

А ещё они были… рыжие.

«То есть, ты — лепрекон⁈». Похоже на то. Все мои сокомандники — тёмные фейри. Про них я знала ещё меньше, чем про лепреконов, признаюсь. Вообще, всегда считала, что фейри это то ли феи в другой транскрипции, то ли мужики фей. Я как-то всегда больше любила азиатские сказки. Ну и, конечно, уважала «Иляну-Косынзяну», молдавскую сказку. А вот европейские…