Книга Песня для Девы-Осени, страница 63 – Елена Абрамкина

Микита схватил палку и с досадой швырнул ее в воду.

— Знал я, что так до́лжно, да не думал, что так тяжело мне будет ее отпускать, точно по сердцу кто палкой сучковатой проскреб и саднит теперь, хоть топись, – усмехнулся он и швырнул в воду палку поменьше. – Решил я тогда, чтобы беды не наделать сгоряча, уйти на время к истоку речному, пока не выйдет Дуня замуж да не уедет прочь. Да поторопился: к исходу дня рыбы весть недобрую принесли, что Дуняша в реку бросилась. Сам не помню, как я назад плыл, смотрю, Демьян по пояс разделся да ныряет, на берегу народ толпится, причитает. Я Демьяна на берег выгнал – продрог он больно – да велел народ разгонять, а сам к колесу нырнул. А Дуняша-то бусами яхонтовыми за колесо зацепилась, сразу и не отцепишь. Достать-то я ее достал, только вижу, поздно уже, полдня в воде провела, тогда-то и предложил Демьяну, давай, мол, дочь твою в жены возьму, будет царицею речной, будет в гости к тебе приходить, когда захочет. Испугался тот сперва не по богу-то ее хоронить, а я говорю: тебе ли на бога уповать, когда мы с тобой как братья живем который год. Посмотрел Демьян на дочь мертвую и согласился. Долго я ее целовал да слова волшебные над ней шептал, но ничего, открыла глаза, улыбнулась мне радостно, на шею бросилась, говорит, забери меня, Микита, я тебя одного люблю.

Водяной взял новую палочку, разломал ее на мелкие кусочки и принялся по одному кидать в воду.

— Долго я себя винил, особенно когда Демьян по пьяни сам утопиться попытался, а теперь вот слова повитухины вспоминаю да и думаю: судьба, знать, у нее такая, с рождения водяному обещана. – Он кинул в реку последнюю палочку и поднял глаза на Гришука. – Ну да она вроде и не жалеет ни о чем. Только гусельки свои все вспоминала, да теперь вот есть у Дуняши гусельки, будет радоваться. А тебе спасибо, что не обидел ее. Я, признаться, после того, как ты меня обманул, сильно за нее боялся, приглядывал из-под воды. Да вижу, хороший ты парень, девку понапрасну не обидишь.

С другого берега послышался гусельный перезвон, Микита улыбнулся и поднялся.

— Пошла старика игрой своей порадовать. – Он повернулся к Гришуку и протянул ему руку. – Спасибо, гусляр, за все твои дела здесь, а особо за то, что меня выслушал, душу дал облегчить. Пусть дорога твоя будет гладкой да счастливой, а коли встретится где водная гладь, пройдешь по ней, как по земле, уж будь спокоен. Пора тебе в путь собираться, а нам с Дуняшей за дела приниматься: пока река полная, пустим новый рукав, чтоб было где тестя селить, коли снова проситься станет.

Распрощался Гришук с Микитой, пожелал им счастья с женой молодой и отправился своей дорогой.

И разгулялась весна по весям и селам, разлилась звонкими ручьями по лесам, раскинулась рукавами широкими по заливным лугам – всю землю объять скорее стремится, каждую травинку пробудить и согреть, пока есть еще время вольное, пока не пришла пора сестре передавать власть. Днем и ночью ходят Весняна с Маем по земле, ни на минуту передохну́ть не присядут: вроде и ненадолго задержал их Мороз, на одну седмицу, да только весной и без того все по минуточкам расписано, а теперь нагонять приходится.