Книга Ведьмина роща, страница 50 – Елена Абрамкина

Сашка молчал, красный весь, да в кружку себе смотрел.

«И правда дурак, – подумала Глаша. – То сказки придумают, то сами глупостей наделают, а я виноватой оказываюсь».

— Кондрат сказал, не виновата ты, что с Оксанкой это, ну… Случилось, в общем, – выдавил Сашка. – Говорит, ты ведьма белая, не черная, зла никому не сделала, только помогаешь.

— Кондрат сказал! – Варвара всплеснула руками. – Своей-то головы нет, все на Кондрата киваешь. Будь она черная, ты бы с постели-то вовсе не встал. Никакая Глаша не черная, к ней вон приходили сегодня, просили порчу наслать – отказалась. И платы не просит за свою волшбу – хорошо хоть согласилась принимать, что люди приносят. Вон сколько нанесли. – Она махнула рукой на кучу свертков, корзин да пакетов.

Глаша вздохнула и снова отложила пряник.

— Чего пригорюнилась, Глашут? – удивилась тетка Варвара. – Это они на первые поры столько приволокли, дальше поскромнее будут.

Глаша равнодушно пожала плечами и посмотрела на брата:

— Что там у Оксанки ребенок? Реанимация-то не приехала еще?

Сашка рукой махнул:

— Да она, кажись, умом тронулась, Оксанка. Мы с Кондратом и ребятами ее все утро уговаривали собираться, чтоб, как только приедут, сразу в город, да дура эта уперлась: не поеду, и все! И эти две кукушки, Ольга да Анька, с ней в голос поют, мол, не принимай помощи от Хожего. Доктор из Огневки тоже ее вразумить пытался, да куда там!

— Дура есть, дурой и помрет, – проворчала Варвара. – Только ребенка жалко, его-то за что мучает.

Сашка подсел к Глаше и наклонился к самому уху:

— Глаш, а ты можешь ребенка этого посмотреть? Вдруг чем помочь можно. Человек все-таки, да и Кондрат его признал, мол, сын.

— Даже не думай! – не поворачиваясь от печи, прикрикнула на него тетка Варвара. – Не поможет она тут ничем, и нечего Глаше сердце бередить!

— Да почему не поможет-то? – рассердился Сашка. – Вон корову безнадежную вылечила, а ребенок-то и того меньше!

— Ребенок не корова, с ним сложно все, – покачала головой Варвара.

— Да тебе-то откуда знать? – фыркнул Сашка.

Мать схватила полотенце и с размаху огрела его по плечу.

— Да оттуда и знать, что с тобой недоношенным к Ефросинье ходила! Она и сказала, что ребенка мать на этот свет приводит, и коль рано вытряхнула, то только сама и сможет дорожку ему показать, чтобы он окончательно-то с того света перешел. А ведьма тут не поможет. Ведьма она может того, кто прочно уже на земле стоит, раньше времени на тот свет не пустить, а чтоб оттуда привести того, кто не готов еще, то нет. Так своему Кондрату и передай. А ты, – она наставила палец на Глашу, – даже не пытайся. И себя погубишь, и делу не поможешь.

— А как им тогда быть? – вздохнула Глаша.

Боялась она на себя ответственность за ребенка чужого брать, да и не знала, чем помочь. Травами его не отпоишь, тут кроме специалистов вряд ли кто поможет. А и отказывать страшно было: Кондрат ее белой ведьмой объявил, так он и передумать может. Но ребенка было действительно жалко, и Глаша хотела хоть советом помочь.

— Известное дело как! – нахмурилась Варвара. – Им уж все это говорят. Привезет Глеб Харитонович реанимацию, пусть едут. Я в свое время только так и спасла дурака этого. – Она кивнула на Сашку и снова отвернулась к печи.

Тот сердито зыркнул на мать и повернулся к Глаше: