Книга Ведьмина роща, страница 69 – Елена Абрамкина

— Ты что же делаешь, Глафира?

Опомнилась Глаша: сидит она на полу в ворохе платьев, завязки теребит да плачет, точно горе какое стряслось. Тряхнула головой, слезы вытерла, поднялась, платья собирать принялась.

— Ты потеряла чего? – Варвара смотрела на раскиданные вещи и диву давалась: никогда за Глашей такого не замечала, все всегда аккуратно сложит да на место уберет, а тут на тебе.

— Потеряла, – вздохнула Глаша, платья развешивая. – Мне Агафья Степановна набор подарила: серьги да колечко, листы смородинные. Запропастился куда-то.

— Так Аксюта в нем в колхоз уехала, – удивилась тетка Варвара. – Сказала, ты ей позволила взять.

Вспомнила Глаша, как и вправду Аксюта просила серьги какие-нибудь, да только Глаше тогда плохо было очень, не помнит, что ответила, ей и на ум не пришло, что сестра листики серебряные выберет. Опустилась Глаша на пол, плечи руками обхватила, сидит, не знает, как быть.

— Глашенька, да что с тобой? – Тетка Варвара испугалась, поднять ее пытается. – Вставай, вставай, милая. Али плохо тебе?

Глаша и сама не знает, плохо ей или просто страшно, да только ноги не слушаются и перед глазами все расплывается. Тетка Варвара водой на нее брызгает, умывает, за плечо трясет. Кое-как отдышалась Глаша, смотрит – а птички уж нет, испугалась, видать, да улетела.

— Глашута, золотце, что с тобой? – причитает Варвара. – Али приснилось что? И почто тебе украшения эти дались?

Глаша только плечами пожимает да на столик глядит. Нет птички, будто и не было вовсе. Может, и правда приснилось ей? Да только перышки у окна ветер перебирает небрежно и ягода разбросанная под столом так и лежит. Не приснилось.

— Глеб надеть велел, как ведьма старая умрет, – прошептала Глаша, кулак разжала да на кулон смотрит. – А не надену, так беда стрясется.

— Боже святый! – Варвара охнула. – И как же быть теперь?! Надо Хожему-то сказать, что нет набора, может, и придумает чего.

— Скажут.

Глаша поднялась и пошла цепочку искать – хоть кулон наденет, все лучше, чем совсем без набора. А тетка Варвара к двери бросилась, да опомнилась на пороге и к Глаше обернулась:

— Ну и славно, что скажут. И не волнуйся тогда. Здесь тебя в обиду не дадим, а как ведьму схоронят, Глеб тебя в колхоз заберет. Ты, главное, из дома не выходи без него, да и ладно все будет.

Кивает Глаша, а у самой руки дрожат – не может цепочку в кулон пропустить, насилу справилась. На шею надела да принялась вещи убирать. Пока все раскладывала, подуспокоилась, уже и сама удивляется, чего так перепугалась. Если правда важность какая в этом наборе, так она завтра его у Аксюты на другой обменяет, а пока будет в доме у Яхонтовых Глеба дожидаться. Да и какая важность может быть в серьгах серебряных? Так, для виду только.

Солнце сквозь занавески лучи просунуло, гладит ее по щекам, ласкает. Зажмурилась Глаша, и кажется ей, будто это Глеб ее гладит: нежно так, осторожно. Совсем успокоилась, уж и думать забыла про слова птичьи, села снова волосы расчесывать да запела тихо-нечко.