Книга Котенок, страница 54 – Владарг Дельсат

— Да, — киваю я. — Потому что мама, папа и сестрёнки…

Меня принимаются обнимать со всех сторон, отчего я просто улыбаюсь, ведь я действительно дома. Хотя, если подумать, и мама, и папа приняли, как свою, не сильно-то здоровую девочку, ещё и с мыслями всякими. Приняли, убеждая в том, что не предадут. И хотя поверить в это очень сложно, но я верю. Как так вышло, я не очень хорошо понимаю, но верю всей душой. Какие-то необыкновенные здесь люди, просто сказочные.

После ужина и меня, и Машку опять берут на руки и относят в постель. Я вижу — сестрёнка этим просто наслаждается, отчего на душе так тепло-тепло становится. Главное же — это она, её счастье. Я так чувствую, поэтому для меня это правильно. А Машка обнимает меня и, пока мы засыпаем под мамину колыбельную, просто молчит. Но в этом её молчании столько всего, что я даже тихо всхлипываю. Это же Машка…

Ночью мне снится сон. Я будто хожу своими ногами, хоть и не помню, как это делать уже, бегаю, а ещё — со снежных горок катаюсь. Прямо передо мной Машка с Таисией, чуть поодаль мама и папа, а рядом мальчик какой-то. Я так хочу увидеть, кто это, но мне не удаётся. Я и так стараюсь, и эдак, но просто не получается. Я знаю, что этот мальчик очень важен, потому что именно он сделал так, что я ходить могу, но вот лица не вижу, хоть плачь.

Проснувшись, я долго смотрю в потолок, припоминая детали волшебного сна. В нём я старше себя сегодняшней, мне, наверное, лет четырнадцать, если не больше, значит, так будет. Я твёрдо знаю, что будет именно так, отчего радостно улыбаюсь. Иначе быть просто не может.

Тут просыпается и Машка, дав начало новому дню. Умывание, одевание, потом завтрак. Привычно беру только то, что можно, но потом вспоминаю, что «нельзя» мама отменила. Точнее, доктор Варя, но всё равно мама отменила, потому что это же мама. Так что мне уже всё можно, хотя на завтрак у нас молочная каша, чтобы силы были, как мамочка шутит. Вот сейчас поем, а потом на улицу поплыву. Машка с Таисией побегают, потому что сестрёнке нужно, а я буду смотреть на них и улыбаться. Нет у меня никого дороже сестрёнок и… родителей.

Ви-и-и-и! У меня есть родители! Настоящие! Как у всех других! Они нас с Машкой любят, по-настоящему любят и совсем не хотят предавать! То, чего я себе и не представляла, кажется, совсем недавно, вдруг стало реальностью. И сама сказка, которую я писала, когда не могла уже ничего — она тоже уже реальность, самая настоящая же! Теперь я понимаю, почему папа говорил, что «сказка должна быть сказочной», потому что сама теперь живу в самой наиволшебнейшей сказке. Это так здорово, что объяснить сложно…

* * *

Я сижу в лодочке, наблюдая за тем, как Таисия гоняется за Машкой. Мне совсем не завидно, ведь сестрёнки веселятся, а это для меня очень важно. В этот самый момент я слышу мальчишеский голос совсем рядом. Повернувшись, наблюдаю мальчика лет, наверное, двенадцати, одетого в рубашку и штаны, но не выглядящего шпаной, да и не может тут быть шпаны — территория дворца как-никак.

— Привет, — говорит он мне. — Меня Сашкой зовут, а ты Катя, да?

Он смотрит на меня очень внимательно, но не жадно. Впрочем, я в первый момент шарахаюсь, но беру себя в руки. Здесь стражи больше, чем людей, поэтому ничего мне угрожать не может. К тому же он один, а нас трое.