Книга Котенок, страница 53 – Владарг Дельсат

— Совсем не ходит? — негромко интересуется Милалика.

— Нет… Яга говорит, любовь вылечит душу, — вздыхает мамочка, погладив меня по голове. — Мы справимся, царевна.

— Вы справитесь, — кивает она. — Такие малышки совсем…

В этот самый момент с работы приходит… ну, наверное, папа. Я некоторое время раздумываю, потому что для меня «папа» значит очень много. Мне жить здесь всю жизнь, сестрёнка старшая ради меня даже царевну позвала, мама точно любит, а ещё бить не будут, потому что детей в Тридевятом нельзя лупить, а взрослых как раз можно. Хи-хикс. Так вот, бить точно не будут, тогда, получается, можно довериться… Страшно немного, но можно…

— Гости у нас, Фрося? — интересуется папа. — Здравствуй, Высочество!

— Здравствуй, Мир, — кивает ему Милалика. — Серёжа там ещё бег слоников не устроил?

— Скоро, — смеётся Мирослав. — Так что поспеши домой, царевна, пока муж твой стражу шагистикой не заморил.

После этого царевна как-то очень быстро убегает, к мужу и детям, значит, а папа садится ужинать. Он очень по-доброму на нас смотрит, но ест молча. Мы с Машкой тоже молчим, как и подсевшая к нам Таисия.

— Спасибо тебе, — шепчу я ей на ухо, отчего старшая наша сестрёнка только обнимает нас.

— И не наругаешь даже… — вздыхает мама.

— Что случилось? — отложив ложку, интересуется папа.

Мама рассказывает историю, а я чувствую стыд. Сначала даже не понимаю, почему, но потом до меня доходит — я ведь о нём плохо подумала, ещё даже не зная. Наверное, он теперь ко мне хуже относиться будет! Ну вот, опять я все испортила… Я изо всех сил сдерживаю слёзы, но тут на мою голову ложится мужская рука.

— Ты моя дочь, — твёрдо говорит мне… папа? — Я люблю своих дочерей, этот факт не изменят никакие их мысли. Бить детей плохо, поэтому в царстве не принято. Но ты моя дочь, и относиться я к тебе буду, как к своей любимой доченьке. И к тебе, и к Маше, и к хулиганке нашей старшенькой.

— Но я же… я же… — я не могу найти слов, а слёзы уже сами льются из глаз.

И вот тут я понимаю, что наш папа очень сильный, потому что и я, и Машка вдруг оказываемся на руках поднявшегося из-за стола папы. Одновременно с сестрёнкой я обнимаю его за шею и закрываю глаза. Мне кажется, душа моего старого папы живёт в новом, потому что он меня так же придерживает, так же говорит и так же держит, как хрупкую драгоценность. Пожалуй, именно в этот момент я полностью доверяюсь ему.

— Вот и молодцы, — гудит он. — А сейчас мы допьём чай, а потом и отдохнём.

Я киваю, соглашаясь с этим планом. Я ощущаю себя именно дома и расслабляюсь. Куда-то пропадают нехорошие мысли, потому что папа же здесь, значит, ничего плохого случиться не может. Машка с удивлением смотрит на меня, а потом нас обеих ссаживают обратно за стол. Я тянусь к прянику, не ощущая привычного укола страха, который нет-нет да возникал. Здесь мой дом, я это чувствую всеми фибрами моей души.

— Ну наконец-то, — раздаётся ворчливый голос нашего домового. — Я думал, уже и не дождусь.

— Что, Степаныч? — удивлённо переспрашивает его мама.

— Катя дом приняла, — поясняет ей он. — Почувствовала его.

— Ой, хорошо-то как! — Таисия сразу понимает, о чём речь, поэтому хлопает в ладоши, искренне радуясь. — Ты себя дома почувствовала, — объясняет она мне. — В безопасности.