Книга Котенок, страница 52 – Владарг Дельсат

Я просто замираю в маминых руках, а она, кажется, всё понимает, при этом начав расспрашивать Машу, чего я так боюсь. Вздохнувшая сестрёнка грустно смотрит на меня и обнимает, мешая маме меня мыть. Она задумывается на некоторое время, будто делая шаг в прошлое — на Машкином лице появляется какая-то обречённость.

— Катя наслушалась, что девчонки рассказывали, — объясняет сестрёнка маме. — Там были и те, от кого отказывались, потому что кому охота возиться…

— Как отказывались? — ошарашенно замирает наша мамочка.

— Ну кому мы нужны… — вздыхает Машка. — Ну вот они поделились… Если девочка помладше, то могут начать со страха — сильно побив в самом начале, а если постарше…

— Ничего ж себе… — мама как будто не верит, что слышит, а потом просто сгребает нас обеих в охапку, принявшись убеждать, что такого никогда не будет.

— Она теперь этого боится? — голос Таисии какой-то слишком тонкий, отчего я смотрю на неё из-под маминой руки. Кажется, наша старшая сестрёнка сейчас плакать будет. — Я… Я сейчас! — выкрикивает она и убегает.

Отчего она так реагирует, я не очень понимаю, потому что рассказанное Машкой давно перестало пугать, несмотря на то что мужа мамы я пока ещё опасаюсь. Но это пройдет, я точно знаю, даже если… Если случится то, о чём девчонки рассказывали.

— Нет… я не боюсь, — произношу я, поняв, что это действительно так. — Я готова платить за… за… за… — я неожиданно плачу. Неожиданно даже для себя самой, потому что не собиралась же.

Тяжело вздохнувшая мама вынимает сначала меня, потом Машку из ванны, чтобы завернуть в полотенце и уложить в кровать, она уже что-то хочет сказать, но раздаётся звон дверного колокольчика, удивляющий маму. Она выходит из комнаты, наверное, чтобы встретить гостя, но замирает. Что-то случилось? Но я совсем не чувствую опасности, поэтому не напрягаюсь.

В комнату входит молодая тётя со светлыми волосами и какими-то необыкновенными, будто ярко сияющими глазами. Она улыбается очень мягко, глядя на нас с Машей, мама же, оказавшаяся за её спиной, очень удивлена. Интересно почему?

— Ну, здравствуйте, — здоровается с нами эта женщина, а мы что-то пищим в ответ. — Меня зовут Милалика, я царевна.

— Ваше Высочество, но… — мама хочет что-то сказать, но всамделишная царевна останавливает её поднятием руки.

— Таисия позвала, — объясняет она. — Говорит, сестрёнки у неё никому не верят, что по попе не будет. Вот я пришла, чтобы самой сказать. Вы откуда такие красивые? — интересуется она.

— Из хосписа… — отвечаю я необыкновенной царевне. — Машу… А я… А она…

— А перед этим из детдома, я так полагаю, — кивает Милалика. — Понятно всё.

Она садится рядом с нами лежащими, гладит обеих и рассказывает о том, что у неё самой детство было непростым, потому что её убили злые люди и пришлось весь путь проходить заново, поэтому она очень хорошо знает, что такое детский дом. А я понимаю, раз она царевна, то, конечно, постаралась отменить всё самое для неё страшное, а что может быть страшнее ожидания первого удара?

Милалика меня, пожалуй, убеждает, а Машку так сразу, потому что сестрёнка чувствует родственную душу. Ну, царевна же много о детском доме знает, поэтому и убеждает. Мама нас одевает… Ладно, меня одевает, потому что сестрёнка сама справляется, а потом мы все идём чай пить. И царевна тоже, что для меня совершенно необыкновенно.