Книга Увидимся в другой жизни, страница 107 – Катриона Силви

— Я не согласен. Мне кажется, это части реального, разбросанные в каждой из жизней. – Он смахивает пыль с уголка рисунка. – Эти части я и пытаюсь найти.

— Ты как-то сказал, что поэтому завел блокнот воспоминаний.

Полумрак на кухне в их с Джулс квартире, два часа ночи, Тора кормит Оскара, а Санти составляет свод их смертей. Воспоминание ранит. Интересно, это была последняя жизнь, которую она прожила как хотела?

Та Тора кажется теперь такой далекой, едва различимой за всеми ошибками, совершенными с тех пор.

— И если мы выясним, что настоящее, – размышляет она, – как это поможет нам выбраться?

Санти закрывает глаза.

— Помнишь ту жизнь, где мы встретились в хостеле? Я тогда думал, что если узнаю, кто я, то пойму, к чему я иду. – Он открывает глаза, встречается с ней взглядом. – Если мы поймем, что настоящее, мы найдем выход.

Тора отводит взгляд. Она не уверена, что хочет знать, кто она на самом деле. Ей совершенно не нравится нынешняя ее версия, но она все еще может найти утешение в тех жизнях, где совершала другой выбор. А что, если настоящая Тора сделала выбор, который нельзя отменить? Если она перестанет пытаться и попробует разобраться в том, кем они являются на самом деле, то, наверное, распадется на части.

Тора сдержанно кивает:

— Удачи! Если увижу парня в синем плаще, дам тебе знать.

Санти смотрит, как она уходит, словно не ждет, что она когда-нибудь вернется.

* * *

Тора сидит в траве с пульверизатором в левой руке и одеялом в правой. Перед ней тарелка с просом, позади – клетка с дикими попугаями.

Скоро прилетает еще одна ярко-зеленая птичка. Тора не шевелится, пока попугай не начинает клевать просо. Она надвигается на ничего не подозревающую птицу и распыляет на нее воду. Попугай пытается взлететь, но Тора накидывает сверху одеяло и запихивает его в клетку.

Она закрывает дверцу и пересчитывает попугаев. Пожалуй, достаточно. Тора собирает снаряжение и спиной вперед идет в Эренфельд через парк. Она демонстративно приподнимает клетку перед пожилой женщиной, которая идет вслед за ней.

— Никогда не видели, как люди пятятся с клеткой попугаев? – кричит Тора на невообразимой смеси исландского и плохого чешского.

Пожилая женщина качает головой и сворачивает на другую дорожку. Тора громко смеется, ей кажется, что она вот-вот сойдет с ума.

У подножия маяка она ставит клетку на землю. Тора просовывает каждого извивающегося попугая сквозь бетонную стену. Опустошив клетку, она достает сумку с зернами и просовывает голову вслед за птицами. Внутри царит хаос – кружащийся хаос из попугаев. Она рассыпает несколько добрых горстей зерен, доливает воду в поилку и уходит оттуда.

После попыток уничтожить мир очень хочется поесть. Тора идет в Старый город, хватает чудесную сосиску с соусом карри из фургончика у собора, слабо веря, что это поможет утолить голод. Несколько последних жизней еда просто лежит в ее желудке и не насыщает ее. Она не признается Санти: он ведь наверняка скажет, что это метафора ее духовного голода, или выдаст еще что-нибудь глубокомысленное.

Тора стоит, опершись о стеклянную стену здания главного вокзала, когда замечает его на ступеньках собора – он рисует в блокноте. Она ловит себя на мысли об особняке воспоминаний – дом пустой, он ждет. Тора садится на поезд до Фюлингена. Она не понимает, зачем это делает, пока не оказывается внутри и ноги не приводят ее к портрету Джулс.