Книга Увидимся в другой жизни, страница 104 – Катриона Силви

Тора не знает, в городе ли он. Впервые она не оставила ему послания. Боль пылает за ребрами, словно сердце все еще восстанавливается после удара ножом. Она делает глоток вина, смотрит вниз, где мерцает миниатюрный фонтан, похожий на тщательно прорисованный симулякр. Но больнее фантомной боли в груди – лицо Санти после того, как Элоиза исчезла и Тора поняла, что совершила непоправимое. Она зажмуривается, желая стереть воспоминание, но ничего не выходит.

Тора считала себя бесконечностью, но теперь она знает, кто на самом деле, – она спираль, вбирающая в себя все пороки. Она видит себя со стороны – сидит тут на клочке ничего и напивается краденым вином в одиночку. Ей становится мерзко. Повинуясь импульсу, Тора переворачивает бутылку, чтобы обрушить винный дождь на мощеную площадь. Красная жидкость пузырится, выходя из горлышка, и застывает в воздухе.

Тора моргает.

— Ух ты! – говорит она вслух завывающему ветру и ненастоящему небу. – Похоже, я сломала гравитацию.

Слова эхом отзываются в ее памяти. Сгорбившийся над компьютером Санти говорил то же самое о своей симуляции, сидя в астрономической лаборатории.

Тора резко выпрямляется, едва не потеряв равновесие. Наполнившаяся кофе чашка Санти. Чудесная еда, на которой Тора прожила два последних воплощения. Дыра, где она сидит сейчас, – портал между двумя пространствами, чего в принципе не может быть. Все это ошибки в симуляции, причем более сложные, чем она могла себе представить. И вот пожалуйста, еще одна ошибка, только теперь Тора тому виной.

Тогда студент Санти, откинувшись на стуле, напевал раздражающую мелодию. «Я ввел в симулятор данные, которых он не ожидал». Тора всматривается в красный винный след, застывший между ней и брусчаткой.

— Наверное, разработчики не ожидали, что кто-нибудь додумается пролить вино через дыру в небе.

Она смеется от эмоций, захлестнувших ее с открытием. Давно она не испытывала подобного! Если Тора может нарушить гравитацию в отдельно взятом клочке воздуха, значит должен быть способ сломать всё. Уничтожить город изнутри. Торе просто нужно вводить данные, с которыми симуляция не способна справиться, пока не возникнет катастрофический баг, который приведет к полному краху.

В приподнятом настроении Тора возвращается через зеркало в «Кентавр». Бригитта таращится на нее:

— Что ты делаешь у меня за стойкой?

Тора просовывает руку сквозь зеркало:

— А что делает эта дыра за твоей стойкой?

Растерянная Бригитта моргает. Тора вспоминает такое же выражение лица у Джулс – ощущение, будто растревожили старую рану.

— Конечно, ты не знаешь, что сказать, – вздыхает Тора.

Она хлопает барменшу по плечу и выходит, обдумывая следующий шаг.

* * *

Тора снимает еще один замо́к с моста Гогенцоллернов и швыряет в реку. Дождавшись всплеска воды, она возвращается, чтобы проверить, насколько продвинулась. Три четверти перил уже зачищены, оставшаяся часть все еще пестрит ужасными сентиментальными замками всех цветов радуги. Скоро Тора и с ними разделается, а симуляции реки придется как-нибудь справиться с двумя тоннами металла.

— Ну посмотрим, как ты это решишь, вселенная, – шепчет Тора.

Она приседает и гаечным ключом пытается зацепить следующий замок. Тора так увлечена, что не сразу замечает прохожего, напевающего знакомую мелодию.