Книга Увидимся в другой жизни, страница 101 – Катриона Силви

— Я все еще жду доказательств, между прочим, – добавляет Тора, барабаня пальцами по столу. – Надеюсь, ты не вино имел в виду. Оно казалось мне подозрительным еще до того, как мы начали вспоминать.

Санти смотрит на часы:

— С минуты на минуту.

Он поднимает глаза и замечает женщину, идущую к ним через площадь.

Тора следит за его взглядом.

— Нет. – Она резко встает, отчего бокал падает со стола, а вино разливается на камни. – Нет, я не буду этого делать.

Санти идет за ней, хватает ее и разворачивает. Джулс останавливается.

— Привет, – говорит она и неуклюже машет рукой. – Я Джулс. Вы, должно быть, Тора.

Тора отворачивается и опускает глаза, словно боится даже взглянуть на Джулс.

— Скажи ей, что она не настоящая, – шепчет Санти на ухо Торе. – Ты ведь не можешь?

Тора делает вдох, словно собирается прыгнуть в ледяную воду. Она смотрит на Джулс секунду, затем закрывает глаза. А открыв, яростно смотрит на Санти.

— Ты мне как-то сказал, что это не ад, – говорит она. – Но ты ошибался. Что может быть хуже того, чтобы видеть любимого, который тебя не помнит?

Джулс хмурится, в глазах читается замешательство.

— Извините, мы раньше встречались?

Санти чувствует себя чудовищем. Он хочет сказать Торе: «Прости, что преследую тебя от одной жизни к другой, как голодный пес. Прости, что мучаю тебя призраком твоей жены». Но он должен заставить ее понять и поэтому произносит:

— В этом и дело. Будь все нереально, тебе бы не было больно.

Тора стряхивает его руку.

— Я покажу тебе, что такое боль. – Она окидывает его убийственным взглядом, прежде чем уйти.

Джулс подходит к Санти, смотрит вслед уходящей Торе.

— С ней все нормально? Ты вроде говорил, что она хочет с кем-нибудь познакомиться.

Санти смотрит на Джулс, озадаченную и дружелюбную, всегда готовую выдать кредит доверия незнакомцу. Он думает о том, как заманил ее сюда: отыскал ее на работе, набился в приятели под ложным предлогом, с помощью старых воспоминаний сделал так, чтобы она захотела помочь ему. И чем он лучше Торы?

— Прости, – говорит он. – У нее плохой день.

Череда плохих жизней, если быть точнее.

— Ничего страшного. Познакомимся в другой раз.

Джулс крепко сжимает ему плечо, словно какая-то часть ее помнит те жизни, где они прекрасно знали друг друга.

— Передай ей, что она милая, – просит она, подмигивает и уходит.

Санти возвращается к пустому столику, садится и смотрит на отпечатки ботинок Торы, очерченные вином. Эта кровавая дорожка следов на брусчатке и успокаивает, и пугает: он уже думает, что такова суть самой Торы. «Я покажу тебе, что такое боль». Он ее прекрасно знает и понимает, что она сдержит слово.

* * *

Санти не получает от Торы ни одной весточки на протяжении нескольких недель. Он бродит по городу в поисках возможности искупить вину и слышит обрывки разговоров, касающихся Торы. Это рассказы о женщине, которая может проходить сквозь стены. Она воришка, мошенница, неуловимая, как призрак. Санти страшно боится столкнуться с ней, но одновременно жаждет встречи. Он не знает, по какой из этих двух причин его сердце стучит быстрее, когда, придя домой с кофе и выпечкой для Элоизы, он находит записку на кухонном столе.

«Встретимся у башни», – написано широким округлым почерком Торы. Санти удивлен, что узнал его. Тора становится более постоянной – почерк, синие волосы, стиль одежды. За всем этим стоит она настоящая, отраженная в кривом зеркале. Ему в голову приходит библейская фраза на испанском языке: «Como enigmas en un espejo». «Сквозь тусклое стекло». Санти хочется верить, что с каждым новым воплощением они начинают лучше понимать друг друга. Но сейчас ему кажется, что Тора убегает от него, растворяясь во тьме.