Книга Увидимся в другой жизни, страница 100 – Катриона Силви

Санти смотрит на жесткую линию ее плеч. Тора отступила, залегла в берлоге этого мира, снова оставив его одного. Но одному ему не справиться. Его действия бессмысленны без нее: если наказывают их двоих, то вину нужно искупать обоим.

— Я тебе докажу, – говорит он. – Я покажу тебе то, что ты не сможешь назвать ненастоящим.

Тора поворачивает голову. На лице появляется улыбка – она никогда не могла устоять перед брошенным вызовом.

— Ну давай, показывай.

— Мне нужно время. Встретимся через неделю в «Кентавре».

Тора возвращается к Санти, с любопытством рассматривает его непроницаемое лицо.

— Хорошо. – Она смотрит на башню. – Не буду спрашивать во сколько.

— Точно не в полночь, лучше днем, – кивает он.

Тора смеется. Она целует его в щеку и перемахивает через ограждение и бежит прочь, пока не исчезает за башней.

* * *

Дома Санти застает Элоизу с бонсаем. Она сидит у окна в последних лучах зимнего света и тихо ругается на французском, пытаясь придать дереву более презентабельный вид. Элоиза даже не подозревает, что ее занятие растянулось на многие жизни. «Как мое рисование», – думает Санти. Он считает, что без возможности помнить и расти у Элоизы так ничего и не выйдет.

Миг он стоит и наблюдает за ней. Каждая версия их отношений новая для Элоизы, в то время как для него это отголоски прошлого. Но правда существует, ее нужно искать там, где пересекаются все их истории.

— Ты припозднился, – замечает Элоиза, не глядя на него.

Санти наклоняется погладить Фелисетт, которая вьется у ног.

— Встретился со старым другом.

Элоиза бросает дерево и идет поцеловать Санти. Карие глаза изучают мужа, и она отстраняется.

— Хм… Уклончиво. – В уголках ее рта играет улыбка. – Ты мне так намекаешь, что собираешься сбежать с горячей немкой?

Санти мог сказать «да». Или мог уйти тотчас, ничего не объясняя. Или поступить так же, как и в последний раз, когда они были вместе, так, как Тора поступила с Джулс, – рассказать Элоизе правду, которую та не выдержит. Санти смотрит на жену – ему кажется, ни один из возможных сценариев ее не удивит. Он подмечает константу в их отношениях, – так или иначе, Элоиза всегда ждет, что он ее оставит.

Может, ему хоть раз удастся удивить ее?

— Не сейчас, – отвечает Санти и притягивает Элоизу к себе.

* * *

Спустя неделю в «Кентавре» они спорят с Торой. На улице прохладно, но ей захотелось сесть снаружи, чтобы покурить. В Санти просыпается призрак его предыдущего «я», который, завидев Тору, смахивающую пепел, тоже с удовольствием закурил бы.

— Не понимаю, как ты не понимаешь! – Она наклоняется к нему через стол. – Я хочу сказать, что ты был прав про нас с тобой. Нам не суждено жить так, как остальные. Мы не перестанем хотеть того, что находится за пределами этого мира. Мы всегда будем хотеть выбраться.

— Согласен, – отвечает он. – Но то, что ты делаешь, – живешь в прорехах мира, отказываешься воспринимать происходящее как реальность – не выход. Ты только запутываешься.

Тора делает глоток вина.

— Ты думаешь, если мы будем притворяться, что все настоящее, мы выберемся?

Санти колеблется. Он думает, стоит ли говорить ей об искуплении, о добровольной жертве, которая приведет к прощению грехов. Но он боится, что Тора вынудит его отказаться от этой цели, как много раз прежде.