Книга Увидимся в другой жизни, страница 128 – Катриона Силви

— Тогда ведь мы не знали, что́ видим. Сейчас все иначе. Мы себя узнаем и сможем удержаться.

— Уверен?

— Нет, но хочу надеяться, – пожимает плечами он.

У Торы замирает сердце. Санти выбирается из отверстия в башне.

— Не понимаю тебя. Если ты сомневаешься, то зачем, по-твоему, нам прыгать?

Тора пятится, утыкается в стену, чувствуя себя загнанным зверем.

— Потому что это все, что у нас есть, мы больше ничего не придумаем.

— Плохой мотив. – Санти смотрит на Тору в упор.

— Как и твой, – парирует она. – Мы не можем повторить то, что совершили, в бессмысленной надежде, что результат получится иным.

— Но мы не можем действовать от отчаяния.

У Торы от страха сводит живот – они остались без решения. Она садится под башней и начинает вырывать травинки между брусчаткой.

— Тебе-то легко, – говорит она угрюмо. – Ты, наверное, веришь, что попадешь куда-то еще после того, как умрешь от голода в той консервной банке.

— Верю, – признается Санти, садясь рядом с ней. – Но я не хочу умереть, не увидев того, ради чего мы сюда прибыли. – (Тора следит за его взглядом, через площадь к вывеске «Кентавр».) – В прошлый раз, когда я умирал, мне было сложно принять, что у нас ничего может и не выйти. Но в самом конце я решил верить, что у нас получится. Я выбрал надежду.

— Но надежда не всегда означает что-то хорошее, – возражает Тора. – Надежда может парализовать. Заставить тебя ждать спасения, вместо того чтобы самому искать его. – Тора смотрит умоляюще. – У нас может не получиться, Санти. И нам нужно это принять.

Упрямый, как всегда, он качает головой:

— Если мы уверены, что ничего не получится, мы не увидим выход. Даже прямо у себя под носом.

Тора чувствует, как пустота в животе растекается по всему телу.

— Ты прав, – признает она.

— И ты тоже.

Спустя столько жизней он все еще может удивлять ее. Она смеется, ударяется головой о стену.

— Как мы оба можем быть правы?

— Благодаря тому, кто мы есть. – Он толкает ее в плечо. – Ну подумай. Чтобы оказаться здесь – стать теми, кого выбрали для такой миссии, – нам нужны были и надежда, и отчаяние. Нам нужно было помнить о них одновременно.

— Знать разницу между приемлемым риском и отчаянным поступком, – говорит Тора, не понимая, пришли эти слова в голову к ней самой или она просто вспоминает чужую фразу. – Быть готовыми потерять все, но и быть готовыми сражаться, чтобы сохранить все.

— Удерживать одной рукой и отпускать другой, – кивает Санти.

— Хочешь сказать, что можешь все это сделать? – косится на него Тора.

— Пока что нет. – Он встает. – Но я могу попробовать научиться.

Тора глубоко вздыхает, берет его за руку и тоже поднимается:

— И я.

* * *

Баланс надежды и отчаяния. Звучит легко, пока не попробуешь. Спустя неделю Тора сидит у портала аннигиляции, швыряя туда одну за другой звезды, которые украла в сувенирном магазине «Одиссея». Со странным горьким удовольствием смотрит, как фальшивая манифестация ее мечты раз за разом растворяется в небытии. Собираясь бросить последнюю звезду, она слышит знакомый голос.

— Вы в порядке?

У Торы екает сердце. Ну конечно. Милая Джулс, которая не может спокойно пройти мимо огорченного незнакомца.

Тора оборачивается, прикидывает варианты ответа: «Да, я в порядке», «Нет, я загнана в симуляцию, а мое настоящее тело вращается вокруг отдаленной планеты, и через несколько дней я умру от голода».