Книга Увидимся в другой жизни, страница 127 – Катриона Силви

Он встречается взглядом с Торой.

— Мы отдали лучшие годы своей жизни, чтобы провести их во сне в металлическом ящике. Мы добровольно пошли на эту жертву ради миссии. Представь, сколько труда было вложено в то, чтобы наш опыт не ограничился одним сном. – Он берет Фелисетт, кладет кошку на колени и чешет ей подбородок. – Мне кажется, это было сделано намеренно. Окружающий мир, возможно, иллюзия, но он дал нам возможность расти, учиться. Мыслить за пределами ограничений, в которых мы находимся.

— Что ты хочешь сказать? – Тора скрещивает руки на груди.

— Что эта жизнь, этот мир – подарок. И нам стоит относиться к нему как к подарку.

— А я думаю, опасно воспринимать симуляцию как реальность. Нам ни на секунду не стоит забывать, где мы действительно находимся. – Тора берет стопку набросков и машет ими перед Санти. – Зачем ты все рисуешь вымышленные жизни? Мы и так уже узнали, кто мы. Как это поможет найти выход?

Тора злится и не скрывает этого. Ей нужно быть такой – той, кто бросает ему вызов, кто выводит его из самоуспокоенности. Она кидает рисунки на пол:

— Проснись, Санти, или мы оба умрем во сне!

Он осторожно выпускает Фелисетт из рук и встает на колени, чтобы собрать рисунки.

— Я и не сплю, – отвечает он. – Я вполне осознаю, что происходит. Это ты закрываешь глаза на все, что привело нас сюда.

— Хватит! – Тора буравит его взглядом.

— Что? – поднимает огорченные глаза он.

Она выхватывает у него рисунок. Озадаченный, Санти не препятствует ей. Она смотрит на перекрестные штрихи, складывающиеся в знакомое, окутанное тенями лицо: мужчина с длинными волосами и бородой.

— Ты нарисовал его в доме воспоминаний.

— Я видел это лицо, когда упал с башни, – кивает он, осторожно поднимаясь на ноги.

— Это ты. – Тора смотрит на Санти.

— Что?

— Не знаю, почему я раньше не догадалась. – Она вглядывается в рисунок. – Наверное, потому, что тогда еще не видела стену в музее. Не знала, как ты выглядишь в реальности.

Санти улыбается.

— Como enigmas en un espejo, – шепчет он на испанском и вдруг с горячностью смотрит на Тору. – Тора! Ты говорила, что видела женщину, когда упала.

Картинка впечаталась в память: длинные волосы, лицо в тени, но вокруг яркий свет. Тора так неистово искала врага, что не узнала себя.

— Наши отражения в стеклянных панелях отсеков. – Она встречается глазами с Санти. – Мы, наверное, проснулись.

Они направляются к двери. Оба молчат по пути к башне. Оказавшись на месте, Санти лезет в брешь в стене.

— Подожди, – останавливает его Тора.

Он оглядывается, обрамленный мраком:

— В чем дело?

Тора смотрит ему в лицо, под ногами – старые пятна крови. Слишком многое случилось с ними здесь. Тора кусает губу.

— Мы оба считаем, что нужно поступить именно так.

Санти наклоняет голову, кажется, что он вот-вот засмеется.

— Если мы в кои-то веки согласились друг с другом, не значит ли это, что все правильно?

Тора смотрит вверх на башню, и под этим углом не разобрать, который час.

— Это может быть наш последний шанс. Если мы решаемся, то мне нужно, чтобы мы не просто согласились, а согласились по веской причине.

Санти разводит руки, словно все и так очевидно:

— Мы знаем, что способ уже сработал.

— На мгновение, – говорит Тора. – Но потом симуляция просто перезапустилась. Почему ты считаешь, что теперь будет иначе?