Книга Увидимся в другой жизни, страница 56 – Катриона Силви

— Почему ты думаешь, что это послание для тебя, а не для кого-нибудь другого из этой тысячи или пятидесяти тысяч человек, которые проходят по мосту?

Санти сует руки под себя. Ему жутко не нравится чувствовать себя марионеткой, ведь воспоминания, что управляют его жестами, вероятно, не принадлежат всецело ему одному. Он фокусируется на том, что делает его реальным.

— Потому что только я вижу, что не так с этим миром.

— А что с ним не так, мистер Лопес? – хмурится она.

«То, что звезды постоянно меняются. То, что город все время повторяет себя. То, что я единственный, кто здесь реален». Санти не может ответить, потому что стоит ей заговорить, как его представление о целостном себе тут же рушится. Может, и он был всегда таким же нереальным, как и этот мир? А может, это всего лишь очередной сон, который видит одна из сотен разных Тор?

Она спрашивает тихо, словно боясь, что кто-то их подслушает:

— Зачем ты ходишь смотреть на звезды?

Санти поворачивается к стеклянной стене «Одиссея», видит их отражения.

— Потому что здесь звезды не меняются.

Тора смотрит на него с растущим беспокойством:

— Ты помнишь другие звезды?

— Да. – Горло перехватывает. – Иногда, когда я смотрю вверх, они как будто накладываются друг на друга. И их общее сияние может меня ослепить.

— А потом ты моргаешь и смотришь на них снова, – говорит она мягко. – И они вновь становятся обычными звездами. И все, что ты знаешь, – раньше такого не было.

Санти пристально смотрит на Тору. Он не понимает, рассказывает ли она о том, что чувствует сама, или просто сопереживает, ставя себя на его место. Но сейчас это не так уж и важно. Никто никогда не обсуждал с ним эту тему так – будто действительно понимая, о чем речь.

— Вот почему я пошла в социальную службу, – говорит Тора.

Санти пристально смотрит на нее. Тора кажется задумчивой и смущенной. Санти вдруг вспоминает, как произносится еще одна буква алфавита.

— Я чувствовала себя не на своем месте, такой потерянной. И я подумала, что если не могу помочь себе, то, вероятно, смогу помочь другим людям, которые ощущают себя на обочине жизни. Сделаю мир лучше для них. – Тора встречается с ним взглядом. – Но я никогда не сталкивалась с человеком, который чувствует ровно то же самое, что и я.

— Пока ты не встретила меня.

— Пока я не встретила тебя.

Он смотрит на Тору, словно обнаружил сокровище, казалось утраченное в пожаре. Он знает эту женщину лучше, чем знает состоящего из фрагментов себя. Это знание кого-то другого, не его, но на мгновение Санти позволяет себе раствориться в нем, в уверенности, которую он так редко чувствует в жизни. Он хочет притянуть Тору к себе – девушку, чьи ноги касаются колец Сатурна, девушку, обхватившую голову руками. Без слов он достает блокнот из куртки и дает ей.

Она нерешительно листает.

— Лучше не показывать его в хостеле, – сухо замечает Тора. – Они выкинут тебя оттуда быстрее, чем ты произнесешь слово «сталкер».

— Я не…

— Я знаю, – прерывает она его. – Но они не поверят. – Она продолжает листать блокнот. – Откуда все это?

Санти смотрит на нее:

— Я видел тебя во сне, но не эту тебя.

— Просто невероятно, что я могу быть всеми этими людьми, – шепчет она, ухмыляясь.

Тора переворачивает страницу. На этом рисунке она моложе, окружена сиянием звезд, ее синие волосы взметаются дуновением ночного ветра.