Книга Увидимся в другой жизни, страница 59 – Катриона Силви

— Лопес!

Напарница смотрит на него, отрывая взгляд от мостовой, едва освещенной этим туманным вечером.

— Да. Прости. Мне показалось, я увидел… – Он умолкает.

Тора скрещивает руки.

— Если в конце предложения не будет слова «подозреваемый», то не продолжай.

— Ладно, – мрачно ухмыляется Лопес. – Буду молчать.

Конечно, теперь она отчаянно хочет, чтобы он сказал. Как обычно, Лопес загнал ее в тупик ее же словами.

— Расскажешь, когда поймаем вооруженного ножом маньяка, разгуливающего на свободе. – Она качает головой. – Не верю, что мы, в сущности, одного возраста. Клянусь, мне порой кажется, что мой напарник – дитя. Ты можешь хотя бы на пять минут сосредоточиться?

Лопес идет за ней на площадь Хоймаркт, мимо временного катка, который обустроили под статуей Фридриха Вильгельма III.

— Я сосредоточен на картине в целом, – заявляет он, когда они проходят сквозь толпу, расступившуюся при виде полицейских.

— И картина на данный момент такова, что невинные люди умрут, если мы не будем внимательны.

— Не слишком драматично? – приподнимает бровь Лопес.

— Интересно, у кого я этому научилась, – смеется Тора и передразнивает его: – Я сосредоточена на картине в целом. На самых темных тайнах бытия. А твое убогое мышление просто не в силах что-то постичь.

— Просто не верю, что ты тратишь время на глупые насмешки, – печально качает головой Лопес. – Лишкова, невинные люди умрут, если мы не будем внимательны.

Все это происходит в канун Нового года, до полуночи двадцать минут. Час назад какой-то пьяный мужчина зарезал двух людей в пивной и сбежал. Тора с Лопесом – часть команды, которая ищет преступника. Официальная зона поиска – площадь Хоймаркт и территория к северу, но стоит проверить и живой лабиринт бесконечных дорожек, возникающих и исчезающих между прилавками рождественского базара: гуляющие расступаются перед полицейскими и сходятся позади них. Тора оглядывает площадь, пытаясь найти человека, подходящего под описание убийцы. Ей все время кажется, что он уже у нее в руках, но всякий раз, оборачиваясь, она видит не то лицо, словно черты преступника бесконечно копировали и накладывали на каждого прохожего. Она любит эту часть работы: радость поиска, обещание поимки и скрытую опасность, от которой чувствует себя живой. Лопес идет рядом, лезет в карман – Тора сразу понимает, к чему этот нервный порыв.

— Хочешь драку на ножах? – говорит она.

— Не стоит недооценивать оружие просто потому, что ты им не владеешь, – качает головой он.

Лопес достает нож, не раскрывая, направляет на нее рукоять.

— Вот так можно уложить человека за считаные минуты, если все делать правильно. Под левую руку, прямо в сердце.

Он демонстрирует это на Торе.

Тора отталкивает его руку.

— Может, тебе напомнить, что мы не должны убивать преступников?

— Ты же знаешь, что я никогда им не воспользуюсь, – улыбается Лопес. – Он символический.

— Все у тебя символическое, – ворчит Тора.

Путь им преграждает очередь за глинтвейном. Напарники протискиваются сквозь подвыпившую, оживленную толпу. Торе приходится крикнуть: «Полиция!», тогда гуляки рассеиваются, а смешки переходят в пьяные выкрики. Тора морщится:

— Почему этот парень выбрал именно канун Нового года?

— А что? Ты думала заняться чем-то поинтереснее? – спрашивает Лопес.