Книга Увидимся в другой жизни, страница 75 – Катриона Силви

— Все, – пожимает плечами Санти.

— Ответ вполне в твоем духе, – фыркает Тора. – И так как я давно тебя знаю, то заявляю об этом со всей ответственностью.

Она моргает, и звезды исчезают. Потом возвращаются – неизменные и выжидающие.

— Как думаешь, почему мы никогда там, наверху, не были?

Санти отрывается от звезд и смотрит на Тору, нежно улыбаясь.

— Нет понятия «никогда», по крайней мере для нас, – говорит он.

Тора вздрагивает от этих слов, чувствуя, с одной стороны, ужас, а с другой – облегчение, что это не последний их шанс. Она смеется: ее охватывает странное веселье.

— Что?

— Знаешь, что мне нужно прямо сейчас? – Она смотрит на него: эти затравленные глаза никогда не оглядываются назад, они всегда сфокусированы на вечности. – Мне нужен друг, которым ты, по идее, должен быть в этой жизни. А не тот, кто ты в этой своей глобальной картине. Можешь побыть моим другом? Хотя бы раз?

Взгляд Санти на мгновение задерживается на небе. Затем он протягивает Торе руку.

— Пойдем. Провожу тебя домой, – предлагает он.

* * *

Джулс ждет Тору в квартире.

Тора замирает на пороге. Может, именно сейчас она все испортит, именно сейчас Джулс уйдет и больше никогда не вернется? У Торы два выхода. Смириться – закрыть глаза, понимая, что падаешь, или побороться – попытаться устоять вопреки гравитации, всесильной до самых звезд.

— Прости, – произносит она. – Мне не стоило уходить. Нужно было остаться и поговорить.

Джулс молчит. Торе неловко, словно жена может видеть сквозь все ее слои и версии и заглянуть прямо в пустоту внутри.

— Санти был прав? – спрашивает Джулс. – Когда сказал, что ты притворяешься? Потому что, если ты на самом деле считаешь, что попала в ловушку, если ты хочешь чего-то другого, я… – Она качает головой, смахивая слезы.

Тора приподнимает подбородок Джулс и смотрит ей в глаза:

— Это все, что мне нужно.

Она говорит с полной убежденностью. Потому что в нынешней версии в этот конкретный момент так и есть.

Джулс обнимает ее и вздыхает.

— Мы все еще вместе? – спрашивает она.

Тора целует ее в губы:

— Всегда.

Впервые с рождения Оскара они занимаются любовью. После, лежа в объятиях Джулс, Тора чувствует, будто вот-вот расплачется, но слезы не идут. Она никогда не плачет. Жизнь за жизнью она лишь ощущает жжение в горле и сухость в глазах, словно в ней недостает чего-то важного.

Джулс накручивает на палец волосы Торы – от ярко-оранжевых кончиков к корням, которые та не успела подкрасить.

— Что с тобой, любимая?

Тора смотрит в лицо, знакомое по стольким жизням, в глаза, которые знают лишь нынешнюю ее версию. Санти прав – это нечестно. Как Джулс может простить ее за все ошибки и промахи, если для Джулс тех жизней не было?

— Я должна сказать тебе кое-что… – начинает Тора.

Джулс поворачивается на бок.

— Что?

Тора закрывает глаза.

— Я не помню, как все началось, – продолжает она. – Я не помню, что стало отправной точкой и существует ли такая точка вообще. Но все было вот как.

Закончив рассказ, Тора чувствует странное облегчение оттого, что поделилась с кем-то, кроме Санти. Вышел целый монолог, ведь ее никто не прерывал и не навязывал свою точку зрения, как это делает Санти. Все это время Тора не смела взглянуть в лицо Джулс и лежала с закрытыми глазами.

Она ждет, что Джулс что-нибудь скажет, но слышит лишь шорох в постели. Тора открывает глаза и видит, что Джулс сидит к ней спиной.