Книга Увидимся в другой жизни, страница 78 – Катриона Силви

Он не верил, что Тора на самом деле имела это в виду, пока не добрался до «Кентавра». Он дважды обошел все столики, пытаясь найти пожилую женщину с глазами Торы, но ее там не было.

— Могу вам помочь? – спросила знакомая, как призрак, Бригитта.

Санти с облегчением протянул к ней руки, но она сделала шаг назад и вскинула ладони.

— Простите, – сказал он, сжав кулаки. – Я кое-кого ищу. Она… она здесь завсегдатай. Пожилая женщина, высокая, английский акцент. Волосы, возможно, окрашенные.

— Не припоминаю никого подходящего под описание, – покачала головой Бригитта.

Санти вышел из бара и, глянув на другой конец площади, рассмеялся. На башне с часами он прочитал сообщение Торы: «НИКОГДА ЗНАЧИТ НИКОГДА».

Надпись должна была убедить его, что Тора не передумала. Но сообщение, где она велит держаться от нее подальше, все-таки осталось сообщением: она выбрала именно эти слова, зная, что он их прочитает. Санти счел это вызовом.

* * *

Именно из-за брошенного ему вызова он и стоит сейчас в темном офисе, а ветерок проникает сквозь разбитое окно и гоняет по полу бумажные листы. Какое-то движение в коридоре. Санти прижимается к стене, сердце едва не выпрыгивает. Он помнит, что в других жизнях был спокойным, уверенным, цельным человеком. А сейчас он распускается, как один из вязаных пледов матери, и торчащие нитки начинают цепляться за каждый звук. Санти тихо дышит, старается взять себя в руки и отдаться на милость силы; он уже не знает, можно ли назвать эту силу Богом.

Сначала он попытался найти Тору законным способом. После полугода безуспешных поисков в «Одиссее», арт-кинотеатре, ЛГБТ-центре^[8], турецком кафе в Эренфельде, тату-салонах в Бельгийском квартале – в каждом месте, связанном с Торой, – он в отчаянии пошел в университет.

— Я пытаюсь кое-кого найти, – сказал он. – Вероятно, она училась здесь шестьдесят лет назад.

Администратор посмотрел на него поверх очков:

— А имя вы знаете?

— Тора Лишкова.

Имя прозвучало как молитва. Санти произнес его по буквам и вспомнил, как она выводила буквы одну за другой на башне, много-много жизней назад.

— Простите, ничего не нахожу, – нахмурился администратор.

Ну конечно. Если она пряталась от Санти, то в первую очередь поменяла бы свое имя.

— А можно мне посмотреть фотографии? Я узнаю ее, если увижу, я…

Администратор внимательно изучил Санти: ветхая одежда, говорит с акцентом, руки трясутся.

— Простите. А вы выпускник университета?

Санти покачал головой. Не в этот раз.

— Тогда я боюсь, что не могу вам помочь. Мы обязаны защищать конфиденциальность наших выпускников. Думаю, вы меня понимаете.

И Санти ушел, а потом вернулся ночью, влез через окно, которое приметил еще днем на случай, если понадобится попасть в здание. Очень сложно избавиться от привычек криминальной жизни. Санти садится за компьютер, всплывает экран авторизации. В другой жизни он здесь работал – летом, когда был студентом инженерного факультета. Ему нужно сконцентрироваться и все делать быстро, как умел делать прежний он. Почему Санти не может заставить себя измениться даже сейчас, когда помнит свои прежние версии? В первые несколько недель, когда только прибыл в город, он радовался воспоминаниям. В этой жизни он ощущал себя таким потерянным: все десять лет на свободе после тюремного заключения его преследовали собственные провалы. Открывшееся знание, что он не всегда был таким, стало подарком. Но сейчас оно больше напоминало проклятие: память переполняли лучшие версии его самого, которыми он никогда не станет.