Книга Беглянка, страница 3 – Любовь Негодяева

Жидкость обжигает гортань морозной свежестью. Язык щиплет. Из глаз брызжут слезы.

К сожалению, резкого улучшения не наступает. Приходится уповать на то, что организм постепенно справится с отравой.

— У меня же нет брата, – бормочу задумчиво. – Хотя я всегда о нем мечтала.

С трудом открываю глаза и оглядываюсь. Просторное помещение пустует. Лишь на соседней кушетке, отгороженной ширмой, дремлет кучерявый золотоволосый мальчишка лет одиннадцати-двенадцати. В слабом желтоватом свете бледная кожа отливает синевой. Под глазами залегли темные круги. Худенькое лицо с тонкими аристократическими чертами сильно осунулось. Дыхание с хрипом вырывается из груди.

— Поздравляю, Аня, пути больного сознания неисповедимы, - хмыкаю тихонько. – Как его напоить? Зубы плотно сжаты. На лбу испарина. Вряд ли паренек спит. Скорее, пребывает в отключке.

Ценой невероятных усилий перекатываю его на спину. Вспоминаю, как мама действовала в далеком детстве. Зажимаю нос. Опрокидываю склянку в приоткрывшийся рот и тяну подбородок вверх.

— Вроде проглотил, - пищу обессиленно и с протяжным стоном откидываюсь на подушку.

Использованные флакончики засовываю под матрас. Надеюсь, не раздавлю. Хочется вернуть старичку тару в целости и сохранности. Заодно намекнуть, что его труды не пропали даром.

Чувствую, что жар усиливается. Неужели лекарь обманул и попытался хитростью от нас избавиться? Нашла кому доверять. Разве можно быть такой наивной?

Просыпаюсь на рассвете. Два лакея без лишнего пиетета заносят меня в экипаж. Укладывают на мягкую лавку. Поднимают ноги и сгибают в коленях так, чтобы упиралась ступнями в стенку.

— Бастарда кладите напротив, - слышится приказ.

— Не много ли чести отправлять полудохлую одалиску в княжеской карете, госпожа распорядительница? – раздается жеманный женский голос.

— Не зарывайся, Беатрис, - одергивают в ответ.

— Я фаворитка короля и имею право на преференции, - огрызается спесивая девица.

— Ты такая же отверженная, как и остальные, - ухмыляется мужчина, укладывающий бесчувственного мальчика на соседнее сиденье.

— Они едут в собственном экипаже, - заявляет Альма. – На горном перевале велено выпроводить гостей домой.

— Ха. Прибыли напыщенными и гордыми, а укатили обесчещенными и раздавленными. Зарвавшиеся южане это заслужили, - радуется наперсница отравительницы.

— Ты права, Марьяна. Гардарийские не чета правителям Тирона. Жалкие людишки слишком много о себе возомнили, - в бархатном баритоне проскальзывают нотки превосходства. – Думали удивить меня робкой девственницей, но просчитались.

— Доброе утро, ваше величество, - раздается со всех сторон. Судя по шуршанию ткани, дамы приседают в реверансах.

— Никто не сравнится с золотыми повелителями небес, - заискивающе молвит Беатрис.

— Зачем ты покрасила волосы? – недовольно вопрошает король. – Не стоит подражать Аннетте.

— Вы уделяли девице слишком много внимания, - растерянно блеет в ответ. – Совсем забыли о любимице.

— Того требовали политические интересы и моя вторая сущность. Не знаю, что она нашла в малявке. Мордашка симпатичная, но не более того. Умом не блещет. Особой грацией не отличается. В постели дрожит и зажимается. Никакого удовольствия.

— Позвольте остаться и скрасить Ваш досуг, господин, - голос фаворитки сочится медом.