Книга Я бегу по снегу босиком дальше, страница 96 – Нани Кроноцкая

Все раннее утро (для других бывшее ночью) Валентин провел у постели малышки — Маруси. Маленькая рысь все спала, не отзываясь на отцовский призыв вернуться домой. Не слышала она никого, или не хотела услышать, кто знает?

В сумерках след ее затерялся, остыла тропа. Вернется ли? Действие заклинания детского сна, наложенное Клавдием, давно уже закончилось, а сознание в тело зверька возвращаться совсем не желало.

И некого тут было винить: — ему было так даже спокойнее. Хоть душа и болела немыслимо, разрываясь на части от тревоги за жизнь единственной дочери, такой еще маленькой.

Валентин верил в чудо. Верил, что где-то там, у самой последней из Граней его любимая Валентина не позволит малышке уйти. Не может же быть все настолько напрасно, так нельзя. Невозможно, бессмертные так не уходят, он успел это выучить.

Гул подъехавшего автомобиля выдернул Линкса из лужи безрадостных мыслей. А вот и они. Интуиция никогда Валентина не подводила, и шептала ему сейчас тихо, настойчиво: впереди снова горе, оно уже за порогом, стоит рядом и ждет. И он снова бессилен был что-либо изменить. До зубовного скрежета, до горьких слез совершенно бессилен.

Сдержанно поздоровались, Линкс по рации связался с диспетчерами, им дали окно на вылет: через двадцать минут выход в воздух.

Недалеко стоял их «борт» — компактный спасательный вертолет БК-117, машина надежная и быстрая.

— До Ушек триста пятьдесят с хвостиком километров. Там надо сесть и заправиться. Заодно посмотрите вещи в базовом лагере экспедиции. Все так и стоит, никем не тронуто. Как только экспедиция перестала выходить с нами на связь, Дозоры задвинули оборудование и личные предметы в Сумерки, закрыв печатью неприкосновенности.

Канин старший молча кивал, разглядывая вертолет. Это все было сказано скорее для Корвуса с Люсей и необычно задумчивого дракона. Ведун все давно уже знал. У него было даже описание имущества экспедиции на руках, выданное Инквизицией.

Ладон молчал, о чем-то усиленно размышляя. Мысленной связи с Ильей и его Людмилой у него еще не было, да это и к лучшему. Ребята работали в составе группы еще лишь пока в роли стажеров. Не стоит их так плотно связывать.

Младший Канин, парнишка тихий и бледный, с восторгом рассматривал технику, стоявшую в ряд на бетонной площадке. Тут было, на что посмотреть: и хищно — длинный транспортник МИ-26 т, и давно уже легендарный пожарный МИ-6. У мальчишки горели глаза лихорадочный румянец украсил восковую бледность щек. Под насмешливым взглядом Валентина, он первым вскарабкался в их вертолет, попросившись в отсек к пилотам.

К удивлению Люси, на место второго пилота сел Илья Корвус, загадочно ей улыбнувшись. Сам же Валентин уже щелкал тумблерами, разговаривая с «базой». Он внимательно и напряженно слушал радиообмен, спрашивал: «Нет ли кого там, на круге?». Бы сосредоточен, непривычно серьезен и точен.

Разместились, разрешение на взлет получили. К слову сказать, несмотря на жизнь долгую и насыщенную, на вертолетах Ладон летал очень даже нечасто. На этой модели и вовсе впервые, хотя сам он даже имел в арсенале дипломы, позволяющие пилотировать едва ли не все существующие летательные аппараты. А потому с любопытством взирал на работу пилотов.

Растормозили колодки, оторвались, чуть набрав высоту медленно притормозили зависнув. Провели быстро смотр всех датчиков и табло, проверку работоспособности двигателей и всех систем. Вертолет набрал скорость вращения винтов позволявшую разогнаться до ста двадцати километров. Валентин вывел ручку управления от себя и налево, провел плавный выход на круг поворота, потом быстрый набор высоты, и уход по маршруту.