Книга Я влюбилась в раба, страница 14 – Карен Смит

— Я к вашим услугам, госпожа, — сказал молодой парень лет двадцати, вставая у моей постели. Его короткие светлые волосы напоминали нимб. Он был красив, но больше женственен, чем мужественен.

— У тебя уже был секс? — спросила прямо.

— Был, госпожа, для меня будет огромной честью научить вас искусству любви, — приторно говорил он, переминаясь с ноги на ногу. Мне сразу вспомнилась девушка из борделя, которая также была согласна на всё. Стало противно. Сет был выше и крепче и не согласился бы быть рабом для утех. В груди снова вспыхнула обида. И я поняла, что и правда влюблена в него. Отец сказал об этом, затем Сет, а теперь и до меня дошло. Вот почему я не сказала отцу про бордель и связанные руки, вот почему я не оттолкнула его при поцелуе, а потом не смогла стерпеть отказ.

Любовь к мужчине — неизвестное мне чувство. Мне не хотелось спать с Сетом, мне хотелось, чтобы он служил мне и только мне. Целовал, когда прикажу, и гулял со мной. То, чем занимались в борделе, было далеко от меня, я не думала об охраннике с такой стороны.

— Госпожа... — напомнил о своём присутствии парень. — Сделать вам массаж ног? Я делаю аккуратно, вам очень понравится.

— Делай, — отвечаю ему и убираю в сторону одеяло.

Он нежно прикасается к моим ногам, проводит пальцами по ступне, разменивает и массирует. Потом склоняется и целует кожу. Я убираю ногу.

— Что ты делаешь?

— Массаж, госпожа.

— Не надо, — я прячу ноги под одеяло, понимая, что даже это мне противно. — Уходи.

— Извините, госпожа.

— Иди прочь, — прогоняю его, и ко мне сразу заходит служанка. Я усаживаюсь на постели, чтобы Мара расплела мне волосы.

Женщина садится позади меня.

— Нэри, ты правда влюбилась в этого Сета?

— Похоже на то.

— А этот мальчишка, он тебе не нравится?

— Нет, Мара. Мне противно.

— Отец держит Сета в подвале, ещё не решил, что с ним делать, — докладывает мне служанка.

— Мне всё равно.

— Его били плетьми, рассекли спину. Я сама доставала мазь по приказу твоего отца и отдала охраннику, чтобы тот намазал его раны.

— Он сам виноват, он обманул меня, он лжец, — говорю, но на душе тревожно. Отец не наказывает рабов плетью, он лишает их ужина или привилегий, но не бьёт. Как он там? Жив ли?

— Нэри, с мужчинами нужно по-другому, — тяжело вздыхает женщина, прочесывая мои волосы гребнем. — Нужно аккуратно соблазнить, поулыбаться, позаигрывать.

— Я не умею так.

— Ночью, пока все спят, спустись к нему и поговори спокойно.

— Отец меня накажет.

— Не накажет, если бросишься к нему на грудь и скажешь, что соскучилась по Сету.

— Откуда ты знаешь, что он не накажет?

— Он тебя любит, он тебе купил раба для постельных утех сам. Да я такого нигде не слыхала, — улыбается Мара. — Тем более ты хорошая девочка, от тебя нет забот и хлопот.

— Сет не хочет меня видеть.

— Но и прогнать не сможет, он на цепи, как собака, сидит.

— Папа посадил его на цепь? — повернулась к служанке, и та кивнула.

— Надень платье, только... У тебя нет ничего такого...

— Какого?

— Короткого, красивого, чтобы он понял, кого потерял, — заговорщицки прошептала служанка.

— Я могу принести тебе платье одной из рабынь.

— Хорошо, неси.

Мара вернулась через полчаса, запыхавшаяся, но довольная. Разложила на моей кровати цветастое лёгкое короткое платье.