Книга Я влюбилась в раба, страница 15 – Карен Смит

— Надевай, — командует она.

Я нюхаю ткань, она пахнет стиркой.

— Нэри, оно чистое, надевай уже скорее.

Я снимаю свою ночную длинную бесформенную сорочку и натягиваю кусок узкой материи.

Она облепляет меня везде, прижимая грудь как корсет, слишком откровенно. Я посмотрелась в зеркало, понимая, что я выгляжу слишком развратно. Повернулась спиной и увидела часть своих трусиков — понталон.

— Бельё лучше снять, — советует мне женщина, кашлянув в кулак. Как будто я не знаю, что это она сказала. Мы же только вдвоём.

— А если меня кто-то увидит?

— Никто не скажет отцу.

— Почему ты так уверена?

— Ну-у... Все за вас переживают.

— О чём ты?

— О том, что никто не будет болтать твоему отцу, ни я, ни остальные. Женщины хотят, чтобы ты была с Сетом, а мужчины говорят, что Сет достоин породниться с твоим отцом.

— И никто меня не осуждает?

— Осуждают, конечно, но всем сердцем переживают, как у вас всё сложится теперь, — хихикает Мара.

— Как некрасиво говорить за чужой спиной.

— Да-да, некрасиво. Так ты пойдёшь к нему? — встаёт за моей спиной и улыбается, как будто она это свидание ждёт больше, чем я. — Все уже спят, иди.

— Что я ему скажу?

— Спроси, как день прошёл, только сними бельё. Снимешь, и он сам с тобой заговорит. Ух, как заговорит.

Женщина оставила меня одну, наедине со своими мыслями. Я стянула трусики и как можно ниже опустила платье, прикрывая голую промежность. Лямки хорошего белья для поддержки моей груди некрасиво торчали — я сняла и его.

Через ткань проступили твёрдые от волнения соски.

Было очень необычно видеть свои плечи и ключицы, а ещё больше надутую грудь, которая почти вываливалась за край платья. Понравится ли Сету? Или он прогонит меня?

Я провела по бокам, всё-таки не решаясь выйти из спальни.

Дверь открылась, и я вздрогнула.

— Уже полчаса прошло, пойдём, — говорит служанка. Она тянет меня за руку в коридор, прямо босиком по холодному полу. Затем по лестнице, снова и снова вниз, туда, где подвал. Никого нет, будто дом спит. Будто все сговорились уйти, чтобы не встретить меня этой ночью. Мара заглядывает за решётки, бросая меня в самом начале, а потом возвращается и ведёт к самой дальней, открывает её и толкает меня внутрь, закрывая дверь за моей спиной.

— Сет! К тебе пришли! — говорит она громко, и спящий на железной койке мужчина открывает глаза.

— Выпусти меня, — шепчу ей в панике.

— Это ради твоего же блага, — так же шёпотом отвечает она и ловкими пальцами вешает замок на дверь и защёлкивает его.

— Я приду через час, — и быстро убегает вместе с ключом.

Почему все в этом доме такие обманщики?

— Нэри, почему ты так выглядишь? — спрашивает недовольно мужчина, а я быстро пытаюсь собрать распущенные волосы и заплести их в косу.

Ноги мёрзнут на каменном полу, отчего по телу идут мурашки. Поворачиваться страшно, он уже не доволен тем, что я пришла. Он не хочет меня видеть.

— Я не хотела, это Мара... — выпаливаю, переступая с ноги на ногу.

— Где твоя обувь?

— Она в спальне.

— Сядь на мою койку, иначе заболеешь, меня ещё и в этом обвинят.

Я поворачиваюсь к нему и вижу, что он без рубашки, изучает меня, как и я его.

— Сядь! — рычит на меня, уступая место. На его шее — цепь. Он звенит ей, когда делает несколько шагов, вставая у стены.

— Чего хмуришься? Теперь я настоящий раб, как ты и хотела.