Книга Жестокий развод. Дракона (не) предлагать!, страница 75 – Юлианна Винсент

Это был не лес. Однозначно. Ни запаха прелой листвы, ни сырой земли, ни тем более бандитов. И честно говоря, я не знала, радоваться этому или нет.

Я лежала на холодном, твердом полу. С трудом приподнялась на локтях, ощущая, как каждый мускул протестует. Воспоминания о схватке накатили волной, заставив меня судорожно оглядеться. Никого. Тишина, мертвая и гулкая, давила на уши.

Что, черт возьми, произошло? Где я?

Мой взгляд скользнул по помещению и замер. В дальнем углу, прямо напротив меня, на одном из тех стульев, что казались призраками былой роскоши, сидел мужчина.

Он был одет в темный, дорогой костюм, идеально скроенный по фигуре, и внимательно смотрел на меня. В его взгляде читалось что-то, что заставило сердце пропустить удар.

Он медленно, почти грациозно, поднял руку и поправил манжету. Затем, не отрывая от меня своих пронзительных глаз, произнес низким, бархатистым голосом, который, казалось, проникал в самую душу:

— Какой оказывается бывает непредсказуемой судьба, правда, Саша?

Паулина

— Ну, ты то у нас выиграл в конкурсе “Самый непредсказуемый отец”, — прокашлявшись, ответила я, пытаясь принять более-менее вертикальное положение.

— Понимаю, понимаю, — устало хмыкнув, кивнул Сержио и отвел взгляд. — Ты имеешь полное право злиться на меня.

— Спасибо, конечно, — продолжая кряхтеть, сказала я. — Но я взрослая девочка и привыкла сама решать на что я имею право, а на что нет.

Горе-папаша, видимо устав наблюдать за моими неуклюжими попытками сесть, щелкнул пальцами и я оказалась сидящей в удобном стуле.

— Премного благодарствую, — ехидно отозвалась я, окинув Сержио взглядом.

Он выглядел уставшим, словно на его плечи давил не только груз нашей общей истории, но и что-то гораздо более древнее и темное. Его взгляд потемнел и он тяжело вздохнул.

— Послушай, Александра, — начал он и от звука моего полного имени у меня что-то неприятно екнуло внутри. — Мне нужно кое-что тебе рассказать. Это нелегко.

Я скептически приподняла бровь, но промолчала, давая ему возможность говорить дальше. Он перевел взгляд на окно, за которым мерцал все тот же, а может быть и уже совсем другой, лес и продолжил, словно произнося заученный монолог.

— Твоя мать... она вообще не должна была от меня забеременеть. Это была ошибка. Большая ошибка.

Его голос звучал глухо, почти безжизненно.

— Я был молод, мне было интересно, как это — жить в другом мире, — рассказывал Сержио. — Тем более, что только у меня была такая способность — путешествовать по мирам. И вот однажды на Земле я встретил твою мать. Она была красивой, притягивала взгляд. Я сразу сказал ей, что между нами не может быть ничего серьезного. Но она не хотела меня слушать.

— Узнаю мамочку, — съязвила я себе под нос и поерзав на стуле, сделала вид, что и дальше готова вешать себе лапшу на уши.

— Когда она сказала мне, что беременна, — издав очередной трагический выдох, сказал папаня. — Мое время на земле подходило к концу. Я должен был возвращаться, поэтому предложил ей избавиться от ребенка. Но она впала в истерику, стала угрожать. У меня не было времени и желания это выслушивать и я ушел.

— Почему-то я не удивлена, — фыркнула я.

— Но мысли о том, что я оставил ребенка не покидали меня, — с грустью взглянув мне в глаза, признался Сержио. — Мне навязали мысль, что мой ребенок, рожденный человеком из другого мира будет неполноценным. Что он будет слаб, уязвим, что он станет обузой, а не силой. Меня убедили, что такой ребенок — это провал.