Книга Жестокий развод. Дракона (не) предлагать!, страница 77 – Юлианна Винсент

— Слушай, — вновь возмутилась я. — Ты сам меня сюда приволок. Я не просила о помощи.

— Да, надо было оставить тебя там на расправу этим головорезам, — выплюнул Сержио.

— Знаешь, — безэмоционально ответила я. — Они хотя бы не вешали мне лапшу на уши, а сразу обозначили диапазон своих намерений, в отличие от всех остальных в этом гребанном мире.

— Ну, раз тебя в этом мире ничего не держит, — ядовито замечает папаша. — Я все-таки отдам тебя ему. Твоя душа — давно созревший плод и мне надоело ждать милости у судьбы. Но сначала ты выполнишь последнее мое поручение. А для этого... тебе нужно переодеться.

Он презрительно щелкнул пальцами. Воздух передо мной завихрился и на моих коленях материализовалась продолговатая коробка из темного картона, перевязанная шелковой лентой.

Прежде чем я успела что-либо сказать или даже сбросить ее, фигура Сержио пошла рябью, расплылась, как дымка на ветру, и растворилась в воздухе. Его голос прозвучал уже со всех сторон, будто врезаясь в стены:

— У тебя тридцать минут на сборы. Не заставляй себя ждать.

Я осталась одна в тишине, лишь собственное дыхание нарушало гнетущий покой. Коробка на коленях казалась невероятно тяжелой.

Сначала я просто смотрела на нее, пытаясь взять под контроль дрожь в пальцах — на сей раз не наигранную, а самую что ни на есть настоящую. Затем, стиснув зубы, я дернула за шелковый бант.

Лента развязалась, крышка отпала. Внутри, на слое пергаментной бумаги, лежало платье. Вечернее. Глухого, бархатисто-черного цвета, без единой блестки или украшения.

Ткань поглощала свет, казалась бездонной. Я осторожно коснулась ее — бархат был холодным и невероятно гладким, словно сотканным из самой ночи.

— И куда я в таком траурном наряде пойду? — спросила я у пустоты, доставая платье из коробки. — На собственные похороны?

Паулина

Спустя полчаса не сказать, что очень тщательных приготовлений, я ехала в экипаже, а напротив меня сидел Сержио и лыбился своей приторно-сладкой улыбкой.

— Куда мы едем? — все-таки спросила я. — Судя по внешнему виду — на похороны?

— Ты почти угадала, — кивнул он и отвернулся к окну, давая понять, что больше никаких разговоров не будет. — Сегодня я, наконец-то, похороню эту чертову семейку.

— Я же не отдала тебе завещание? — задала очередной вопрос я.

— Да, не отдала, — согласно кивнул горе-папаша, радостно улыбаясь. — Пока.

— А ты, значит, губу раскатал, что я тебе его все-таки отдам? — не поняла его радости я. — Я же сказала, что у меня его нет. Я отдала его Герарду.

— Как отдала, так и заберешь обратно, — резко изменившись в лице, жестко ответил Сержио и отвернулся к окну, давая понять, что разговор окончен.

Все это мне катастрофически не нравилось, но вариантов особо было не много. Можно, конечно, было выпрыгнуть из экипажа на ходу, но тогда был риск остаться в драном платье, черт знает где, скорее всего, с переломанными ногами и руками.

Плохой вариант. Неперспективный.

“Господи, — взмолилась я про себя. — Когда уже меня все оставят в покое? Неужели, я так сильно нагрешила в прошлой жизни, что теперь приходится так неблагородно расплачиваться за все это?”

Где-то на задворках сознания в этой отчаянной мольбе промелькнула шальная мысль — подраться с Сержио, но я ее отмела, потому что на его стороне была магия, а на моей лишь юность из девяностых.