Книга Дракон-вампир, страница 9 – Сильвия Лайм

Но сейчас я вынуждена прижиматься к удивительной лепнине сжатыми в спазме лопатками, и не думая разглядывать диковинные сюжеты и рисунки.

— Я подойду к тебе сам, в качестве исключения, женщина, — говорит он, а потом добавляет нечто странное: — Стражники сказали, что ты обладаешь даром огня. Покажи мне.

— Что?.. — выдохнула я, чувствуя расстройство от того, что лишь одно упоминание об огне заставляет желудок сжиматься.

Дож делает еще один шаг и оказывается вплотную ко мне. Его красивые темно-алые губы не улыбаются. Они плотно сжаты. Лицо напряжено.

Он не настроен шутить.

А я как будто анекдоты ему травлю!

Тоже стиснула зубы, вновь поднимая подбородок, чтобы заглянуть в глаза. Когда не горят, они у него невероятного темно-рубинового цвета. Смотрела бы и смотрела.

— Магия, — бросает он, словно ругательство. Встряхивает головой и приказывает: — Колдуй.

От того, что его обнаженная грудная клетка всего в двух ладонях от меня, я едва дышу. Но и этого хватает, чтобы ощутить, как воздух вокруг его тела нагревается, будто от живого огня. И приобретает странную вкусовую притягательность… Я не ощущаю запаха, только тепло. Но это тепло, проникнув в легкие, согревает изнутри… а потом двигается дальше и падает в основание живота, чтобы разлиться там огненной лавой.

Проклятье.

Кажется, меня это заводит.

— Я не умею колдовать, — ответила, и дож ощутимо скривился, словно я сказала нечто ужасное.

Его удивительное лицо от этого не становится менее привлекательным. Хочется протянуть руку, и вместо того, чтобы толкнуть, коснуться его изогнутых губ, стирая с них раздраженную волну. Хочется ощутить, насколько они мягкие и горячие…

Мужчина бросает на меня очередной взгляд, быстро осматривая всю меня с головы до ног и обратно, словно там что-то могло измениться.

Вздрагиваю, хочется спрятаться.

Не выходит — некуда. Тонкие серебристые наручники на руках вздрогнули цепями, когда дож резко наклонился, едва не столкнувшись со мной лбами, вскинул руки к стене над моей головой и оперся на нее. От этого мышцы на его грудной клетке натянулись, плечи стали ещё более рельефными.

Мое чертово дыхание застряло где-то в горле. От этого стыдно, зло и… горячо.

— Допускаю, что ты можешь не знать о том, на что способна, — тихо говорит дож, склоняясь к моей щеке, почти скользя по ней своей, но все же не касаясь. Я чувствую его дыхание и по позвоночнику будто расползаются огненные ленты. Под желудком все сжалось, я едва могу вздохнуть, и это одновременно приятно и раздражает. — Но ты должна понимать, что если ты лжешь… — его тихий шепот обволакивает туманом, и на меня будто падает раскаленная лавина огня — его угрозы, — ты меня очень разочаруешь, женщина. А те, кто разочаровывают Красного дожа, не выходят отсюда живыми.

— Убьете беззащитную девушку? — вскинулась я, чувствуя, как меня потряхивает от раздражения. — Девушку, которая даже двинуться не может, потому что на руках наручники, а на ногах — кандалы? Смело, Красный дож. Вы наверное самый смелый в этом замке, да?

Помирать — так с музыкой.

Мужчина отпрянул от меня так быстро, словно его змея ужалила. Кобра очковая, я то бишь. Как раз очкую не по-детски.

Впрочем, ни руки, ни ноги дожа не двинулись с места, лишь горячее дыхание перестало щекотать кожу — теперь он смотрел мне в глаза, не отрываясь, словно пытался там что-то вычитать.